Сохранены остатки

Сохранены остатки.
Счастливо раскинуты руки ´
под балконом в свете луны.
На заднем фоне украдкой движенье листвы,
черной, как волосы.

произведение относится к этим разделам литературы в нашей библиотеке:
Оцените творчество автора:
( Пока оценок нет )
Поделитесь текстом с друзьями:

Популярные материалы библиотеки:

Тефаль

автор: неизвестен

Где влажная жара клубится, одевая
Отроги в синюю вуаль,
На острове живет колония тефаля.
Как выглядит тефаль?
Он зверем кажется на травянистом склоне,
На скалах — птицею и рыбою в воде.
Тефали водятся лишь в нашем регионе
И более нигде.
В тефале что-то есть от лося и лосося,
Пингвина и коня, Бодлера и Рембо, —
Но всем, кому его отведать довелося,
Забыть его слабо.
Я не сравню его с курятиной бездушной,
Парной говядиной, развалистой треской:
Он весь оксюморон — как типа змей воздушный
Или конек морской.
Откуда здесь они — никто и знать не знает,
Тем более сейчас.
Но это пустяки. Тефаль все время занят.
Он думает о нас.
Конкретно — о тебе. Они не знают, где ты,
Поэтому с утра слоняются в тоске.
На скудном острове кругом твои портреты —
На скалах, на песке.
?До осени тефаль нагуливает жиру.
К исходу августа приморский наш Кобзон
Выходит на газон и объявляет миру,
Что начался сезон.
Туристы ломятся. Корабль, едва причаля,
За новой порцией отходит в Старый Свет.
Наш город в основном живет за счет тефаля:
Промышленности нет.
Когда они поют, их можно брать руками.
Вглубь острова рыбак уходит налегке,
А возвращается — десяток на кукане
И пара-тройка в рюкзаке.
Они не убегут. Хватай их так и этак,
За гривы и хвосты, —
Что им до рыбаков, куканов их и сеток?
Ведь это все не ты.
?В начале сентября из океанских далей
Под бешеный бакланий гам
Шаланды, полные тефалей,
Приходят к нашим берегам.
Тут начинается подобье фестиваля:
Сдирая кожицу и косточки грызя,
Три бесконечных дня весь город жрет тефаля.
Хранить его нельзя.
Божась, и брызгаясь, и руки воздевая,
Часами повара горланят о своем:
Как лучше есть тефаля?
Варить его? Солить? Заглатывать живьем?
Об этом спорили до драк и зуботычин,
Признав в двухтысячном году,
Что в виде жареном он просто фантастичен —
И в честь его теперь зовут сковороду.
Кафе распахнуты. Нежнейший запах дразнит.
Везде шкворчит тефаль, а шкуру жрут коты.
Лишь на четвертый день к концу подходит праздник.
Тогда выходишь ты.
Стихает чавканье. Не смеет ветер дунуть.
Жратвой пропахший порт магнолией запах.
«Тефалю есть о ком подумать!» —
Звучит на разных языках.
Ты медленно идешь — чем дальше, тем усталей —
Перед ликующей толпой,
И тот, кто больше всех сумеет съесть тефалей,
На этот вечер спутник твой.
Ты движешься как рок, как буря, как менада,
В сравнении с тобой все тускло, все черно.
Кто увидал тебя, тому уже не надо
Буквально ничего.
Они бросают все и едут жить на остров,
Чтоб им хоть издали мелькала тень твоя.
Жить в городе нельзя: у нас ведь с девяностых
Не строится жилья.
Здесь только те живут, кто получил в наследство
Убогие дома, ползущие к волнам.
У нас иммунитет, тебя мы знаем с детства,
Но думать о тебе опасно даже нам.
Ты проскользишь по мне огнем и влагой взора —
Но это так, деталь.
Мне думать о тебе нельзя. Иначе скоро
Я стану как тефаль.
А гости все летят из Франций и Австралий,
Как бражник на свечу.
Так пополняется колония тефалей.
Я знаю, но молчу.
И там, на острове, томясь жарою скушной
И безысходною тоской,
Они становятся как типа змей воздушный
Или конек морской.
Ты медленно идешь, то поправляя тогу,
То поводя плечом.
Я отвожу глаза. На свете, слава Богу,
Подумать есть о чем.

Lit-Ra.su
Напишите свой комментарий: