Там завтра мое улыбаясь сидело

Там завтра мое улыбаясь сидело
. . . . . . . . . . . не пило, не ело.
1959

произведение относится к этим разделам литературы в нашей библиотеке:
Оцените творчество автора:
( Пока оценок нет )
Поделитесь текстом с друзьями:

Популярные материалы библиотеки:

Общий порок у певцов, что в приятельской доброй беседе

автор: Гораций

Общий порок у певцов, что в приятельской доброй беседе,
Сколько ни просят их петь, ни за что не поют; а не просят —
Пению нет и конца! — Таков был сардинец Тигеллий.
Цезарь, который бы мог и принудить, если бы даже
Стал и просить, заклиная и дружбой отца и своею,
Все ни во что бы! — А сам распоется — с яиц и до яблок
Только и слышишь: «О Вакх!» то высоким напевом, то низким,
Басом густым, подобным четвертой струне тетрахорда.
Не был он ровен ни в чем. — Иногда он так скоро, бывало,
10 Ходит, как будто бежит от врага; иногда выступает
Важно, как будто несет он священную утварь Юноны.
То вдруг двести рабов у него; то не больше десятка.
То о царях говорит и тетрархах высокие речи;
То вдруг скажет: «Довольно с меня, был бы стол, хоть треногий,
Соли простая солонка, от холода грубая тога!»
Дай сестерций ему миллион, столь довольному малым,
И в пять дней в кошельке ничего! — Ночь гуляет до утра;
Целый день прохрапит! — Не согласен ни в чем сам с собою!
Может быть кто мне заметит: «А сам ты? ужель без пороков?»
20 Нет! есть они и во мне, и не меньше, только другие.
Мений однажды заочно над Новием дерзко смеялся.
Кто-то сказал: «А тебя мы не знаем? — иль нам не известно,
Сам ты каков?» — А Мений в ответ: «О! себе я прощаю!»
Это пристрастье к себе самому и постыдно и глупо.
Если свои недостатки ты видишь в тумане, зачем же
Видишь их зорко в других, как орел или змей эпидаврский?
Верь мне: за то и они все твои недостатки припомнят!
«Этот строптив, говорят, ни малейшей не вытерпит шутки».
30 Да! хоть над грубою тогой, висящей до пят; над короткой
Стрижкой волос; над широкой обувью — можно смеяться:
Но он и честен и добр, и нет лучше его человека!
Но неизменный он друг; но под этой наружностью грубой
Гений высокий сокрыт и прекрасные качества духа!
Ты испытал бы себя: не посеяла ль матерь природа
Или дурная привычка — в тебе недостатка какого,
Или порока? — Дурную траву сожигают; но знаешь —
Где вырастает она? — На запущенном пахарем поле!
Страстью любви ослепленный не видит ничуть недостатков
В милой подруге; ведь даже ему и ее безобразье
40 Нравится: так любовался Бальбин и наростом у Агны!
Если б мы так заблуждались и в дружбе, сама добродетель
Верно почтила б тогда заблужденье подобное в друге.
В друге его недостатки должны мы сносить терпеливо.
Так же как в сыне отец снисходительно многое терпит.
Если сын кос, говорит: «У него разбегаются глазки!»
Если он мал, как уродец Сизиф, называет цыпленком.
Ежели сын кривоног, он бормочет сквозь зубы, что пятки
Толсты немножко; затем он на них так и держится слабо.
Так ты суди и о друге и, ежели скупо живет он, —
50 Ты говори, что твой друг бережлив; а хвастлив он, насмешлив, —
Ты утверждай, что друзьям он понравиться шутками хочет;
Если он груб и себе позволяет он вольностей много,
Ты за прямого его и правдивого выдать старайся.
Если он бешен, — скажи, что немножко горяч. — Вот как дружбы
Связи хранятся, и вот как согласье людей съединяет!
Мы же, напротив, готовы чернить добродетель; наводим
Грязь на чистейший сосуд; а честного, скромного мужа
Мы назовем простяком; а кто медлит — тупым и тяжелым.
Ежели кто осторожно людской западни избегает;
60 Если, живя меж людей и завистных, и злобных, и хитрых,
Злому не выдаст себя безоружной своей стороною,
Мы говорим: он лукав; а не скажем, что он осторожен.
Если кто прост в общеньи, — как я, Меценат, пред тобою
Часто бывал, — чуть приходом своим иль своим разговором
В чтеньи он нас развлечет, в размышлении нам помешает, —
Тотчас готовы сказать, что в нем вовсе нет здравого смысла.
Ах, сколь безумно даем на себя же мы эти законы!
Кто без пороков родится? — Тот лучше других, в ком их меньше.
Но снисходительный друг, как и должно, — мои недостатки
70 Добрыми свойствами верно пополнит; и если их больше,
Склонится к добрым, когда он желает и сам быть любимым.
С этим условьем и сам он на тех же весах оценится.
Если ты хочешь, чтоб друг твой горбов у тебя не заметил,
Сам не смотри на его бородавки. — Кто снисхожденья
Хочет к себе самому, тот умей снисходить и к другому!
Ежели гнев и порывы безумья, которые сродны
Слабости нашей природы, нельзя истребить совершенно,
Что же рассудок с своими и мерой и весом? — Зачем же
Он не положит за все соразмерного злу наказанья?..
80 Если б кто распял раба, со стола относившего блюда,
Лишь за поступок пустой, что кусок полусъеденной рыбы
Или простывшей подливки он, бедный, дорогой отведал, —
Ты бы сказал, что безумнее он Лабеона. — А сам ты
Сколько безумнее, сколько виновнее! — Друг пред тобою
В самой безделке пустой провинился; а ты не прощаешь.
Верь: все за это жестоким тебя назовут. — Ненавистно
Ты убегаешь его, как должник убегает Рузона.
Словно должник, с наступленьем Календ, не имея готовых
Ни процентов, ни суммы, рад провалиться, несчастный,
90 Только б пред ним не стоять, как пленному, вытянув шею,
Только б не слушать его Нестерпимых и скучных историй!
Друг мой столовое ложе мое замарал; иль Эвандра
Старую чашу с стола уронил; или с блюда цыпленка
Взял, несмотря, что он был предо мной; и за это на друга
Я осержусь? — Да что ж я сделал, когда б обокрал он,
Тайне моей изменил или мне не сдержал обещанья?..
Тем, для которых вины все равны — нет самим оправданья!
Против них все вопиет: и рассудок, и нравы, и польза —
Мать справедливости, мать правоты — их все осуждает!
100 Люди вначале, когда, как стада бессловесных животных,
Пресмыкались они по земле — то за темные норы,
То за горсть желудей — кулаками, ногтями дралися;
Билися палками, после оружием; выдумав слово,
Стали потом называть именами и вещи и чувства.
Тут уклонились они от войны; города укрепили;
Против воров, любодеев, разбойников дали законы:
Ибо и прежде Елены многие жены постыдной
Были причиной войны; но все эти, как дикие звери,
Жен похищавшие чуждых, от сильной руки погибали
110 Смертью безгласной, — как бык погибает, убитый сильнейшим.
Если раскроет кто летопись мира, веков и народов,
Должен признать, что закон происшел — от боязни неправды!
Правды с неправдой натура никак различить не умеет
Так, как она различает приятное — с тем, что противно!
Просто рассудком нельзя доказать, что и тот, кто капусту
На огороде чужом поломал, и тот, кто похитил
Утварь из храма богов — преступление оба свершили!
Нужно, чтоб правило было и им полагалось возмездье
Равным вине, чтоб бичом не наказан был легкий проступок.
120 Впрочем, чтоб розгою ты наказал заслужившего больше,
Этого я не боюсь! — Ты всегда говоришь, что различья
Нет меж большой и меж малой виной, меж разбоем и кражей;
Будто ты все бы одной косою скосил без разбора,
Если б почтили тебя сограждане властью высокой.
Если ж мудрец — по твоим же словам — и богач, и сапожник,
И красавец, и царь: так чего же желать, все имея?..
«Ты ведь не понял меня, — говоришь ты, — Хризипп, наш наставник,
Так говорит, что мудрец, хоть не шьет сапогов и сандалий,
Но сапожник и он». — Почему? — «Потому, что и молча
130 Гермоген — все отличный певец; а Алфен — все искусный
Был брадобрей, хоть и бросил он бритвы и запер цирюльню!
Так и мудрец. — Он искусен во всем; он всем обладает, —
Следственно он над всеми и царь». — Хорошо! отчего же
Ты не властен мальчишек прогнать, как они всей толпою
Бороду рвут у тебя, и как ты надрываешься с крику?..
Ты и мудрец, ты и царь; а лаешь на них попустому!
Кончим! Пока за квадрант ты, властитель, отправишься в баню.
С свитой покуда незнатной, с одним полоумным Криспином,
Я остаюся с друзьями, которые — в чем по незнанью
140 Я погрешу — мне охотно простят; я тоже охотно
Их недостатки сношу. — И хоть я гражданин неизвестный,
Но убежден, что счастливей тебя проживу я на свете!

Пер. М. Дмитриева

Lit-Ra.su
Напишите свой комментарий:

Оставь свой отзыв о сайте и стань знатоком интернета. Инструкция тут.