Непогребенных всех — я хоронила их

Непогребенных всех — я хоронила их,
Я всех оплакала, а кто меня оплачет?

произведение относится к этим разделам литературы в нашей библиотеке:
Оцените творчество автора:
( Пока оценок нет )
Поделитесь текстом с друзьями:

Популярные материалы библиотеки:

Слушаю я уж давно. И хотелось бы слово промолвить

автор: Гораций

Дав

Слушаю я уж давно. И хотелось бы слово промолвить:
Но я, раб твой, немножко боюсь!..

Гораций

Кто там?.. Дав?

Дав

Дав, вернейший
Твой господский слуга, усердный, довольно и честный,
Стоящий, право, жизнь сохранить!

Гораций

Хорошо! Так и быть уж.
Пользуйся волей декабрьской: так предки уставили наши.
Ну, говори!

Дав

Есть люди, которые в зле постоянны,
Прямо к порочной их цели идут; а другие, колеблясь
Между злом и добром, то стремятся за добрым, то злое
Их пересилит. — Вот Приск, например: то п_о_ три он перстня
10 Носит бывало, то явится с голою левой рукою.
То ежечасно меняет свой пурпур, то угнездится
Он из роскошного дома в такой, что, право, стыдился б
Вольноотпущенник, если пригож, из него показаться.
То щеголяет он в Риме, то вздумает лучше в Афинах
Жить, как философ. Не в гневе ли всех он Вертумнов родился!
А Воланерий, когда у него от хирагры ослабли
Пальцы (оно и за дело), нанял, кормил человека,
В кости играя, трясти и бросать за него! — Постоянство
Право и в этом — все лучше: он меньше презрен и несчастлив,
20 Нежели тот, кто веревку свою то натянет, то спустит.

Гораций

Скажешь ли, висельник, мне: к чему ты ведешь речь такую?..

Дав

Да к тебе!

Гораций

Как ко мне, негодяй?

Дав

Не сердися! — Не ты ли
Нравы и счастие предков хвалил? А если бы это
Счастие боги тебе и послали, ведь ты бы не принял!
Все оттого, что не чувствуешь в сердце, что хвалишь устами;
Что в добре ты не тверд, что глубоко увяз ты в болоте
И что лень, как ни хочется, вытащить ноги из тины.
В Риме тебя восхищает деревня; поедешь в деревню —
Рим превозносишь до звезд. Как нет приглашенья на ужин —
30 Хвалишь и зелень и овощи; счастьем считаешь, что дома
Сам ты себе господин, как будто в гостях ты в оковах,
Будто бы рад, что нигде не приходится пить, и доволен.
Если же на вечер звать пришлет Меценат: «Подавайте
Масла душистые! Эй! да слышит ли кто?» Как безумный,
Ты закричишь, зашумишь, беготню во всем доме поднимешь.
Мульвий и все прихлебатели — прочь! Как тебя проклинают,
Я не скажу уж тебе. — «Признаться, легонек желудок! —
Рассуждает иной: — хоть бы хлеба понюхал!» Конечно,
Я и ленив и обжора! Все так! Да и сам ты таков же,
40 Если не хуже; только что речью красивой умеешь
Все недостатки свои прикрывать! Что, если и вправду
Ты безумней меня, за которого ты же безделку,
Пять сотен драхм заплатил? — Да постой! не грози, не сердися!
Руку и желчь удержи: и слушай, пока расскажу я
Все, чему надоумил меня приворотник Криспина!
Жены чужие тебя привлекают, а Дава — блудницы.
Кто же достойней из нас креста за свой грех? Ведь, когда я
Страстной природой томлюсь, раздеваясь при яркой лампаде,
Та, что желаньям моим ответствует, как подобает,
50 Или играет со мной и, точно коня, распаляет,
Та отпускает меня, не позоря: не знаю я страха,
Как бы не отнял ее кто меня и богаче иль краше;
Знаки отличья сложивши, — и всадника перстень и тогу
Римскую, — ты, что судьей был пред тем, выступаешь, как Дама
Гнусный, для тайны, главу надушенную в плащ завернувши:
Разве тогда ты не тот, кем прикинулся? Робкого вводят
В дом тебя; борется похоть со страхом, колени трясутся.
Разница в чем — ты «на смерть от огня, от плетей, от железа»
Сам, не нанявшись, идешь, или запертый в ящик позорно,
60 Спущен служанкой туда, сообщницей грязного дела,

Скорчась сидишь, до колен головою касаясь? Законом
Мужу матроны грешащей дана над обоими воля.
Да и над тем, кто прельстил, справедливее. Ибо она ведь
Платье, жилище свое не меняла, грешит только с виду,
Так как боится тебя и любви твоей вовсе не верит.
Ты ж, сознавая, пойдешь и под вилы и ярости мужа
Весь свой достаток отдашь, свою жизнь, вместе с телом и славу, —
Цел ты ушел: научен, полагаю, ты станешь беречься:
Нет, где бы снова дрожать, где бы вновь мог погибнуть, ты ищешь!
70 О, какой же ты раб! Какое ж чудовище станет,
Цепи прорвавши, бежав, возвращаться обратно к ним сдуру?
«Ты, — говоришь, — не развратен!» А я — я не вор! Ежедневно
Мимо серебряных ваз прохожу, а не трону! Но сбрось ты
Страха узду, и сейчас природа тебя обуяет!
Ты господин мой; а раб и вещей и раб человеков
Больше, чем я, потому что с тебя и сам претор ударом
Четырехкратным жезла — добровольной неволи не снимет!
К этому вот что прибавь, что не меньше внимания стоит:
Раб, подвластный рабу, за него исправляющий должность,
80 Равный ему, или нет? — Так и я пред тобой! — Ты мне тоже
Ведь приказанья даешь; сам же служишь другим как наемник
Или как кукла, которой другие за ниточку движут!
Кто же свободен? — Мудрец, который владеет собою;
Тот лишь, кого не страшат ни бедность, ни смерть, ни оковы;
Тот, кто, противясь страстям, и почесть и власть презирает;
Кто совмещен сам себе; кто как шар, и круглый и гладкий,
Внешних не знает препон; перед кем бессильна Фортуна!
С этим подобьем ты сходен ли? — Нет! Попросит красотка
Пять талантов с тебя, да и двери с насмешкой затворит,
90 Да и холодной окатит водою; в после приманит!
Вырвись, попробуй, из этих оков на свободу! — Так что же
Ты говоришь: «Я свободен!» — Какая же это свобода!
Нет! над тобой есть такой господин, что, лишь чуть обленишься,
Колет тебя острием; а отстанешь, так он погоняет!
Смотришь картины ты Павсия, к месту как будто прикован!
Что ж, ты умнее меня, на Рутубу коль я засмотрелся
С Фульвием в схватке, углем и красной намазанных краской,
Или на Плацидеяна гляжу, что коленом уперся?
Будто живые они: то удар нанесут, то отскочат!
100 Дав засмотрелся на них — ротозей он; а ты заглядишься —
Дело другое: ты тонкий оценщик художества древних!
Я на горячий наброшусь пирог — негодяй! — Добродетель,
Разум высокий тебя от жирных пиров удаляют!
Мне и вреднее оно: я всегда поплачуся спиною!
Но и тебе не проходит ведь даром! — Твой пир бесконечный
В желчь превратится всегда и в расстройство желудка; а ноги
Всякий раз отрекутся служить ослабевшему телу!
Раб твой, безделку стянув, променяет на кисть винограда —
Он виноват; а кто земли свои продает в угожденье
110 Жадному брюху, тот раб или нет? — Да прибавь, что ты дома
Часу не можешь пробыть сам с собой; а свободное время
Тратишь всегда в пустяках! — Ты себя убегаешь, и хочешь
Скуку в вине потопить или сном от забот позабыться,
Точно невольник какой или с барщины раб убежавший!
Только напрасно! Они за тобой, и повсюду нагонят!

Гораций

Хоть бы камень какой мне попался!

Дав

На что?

Гораций

Хоть бы стрелы!

Дав

Что это с ним? — Помешался он что ль, иль стихи сочиняет?..

Гораций

Вон! А не то угодишь у меня ты девятым в Сабину!

Пер. М. Дмитриева

Lit-Ra.su
Напишите свой комментарий: