Омар Хайям

Короткие стихи Омара Хайяма

Лаконичность формы и бездна смысла — вот тот уникальный синтез, который превратил четверостишия персидского ученого в достояние мировой литературы. Короткие стихи Омара Хайяма, известные как рубаи, представляют собой не просто рифмованные строки, а квинтэссенцию восточной мудрости, где в рамках жесткой метрической структуры (схемы AABA или AAAA) решаются фундаментальные онтологические вопросы. Это поэзия парадоксов, где гедонистический призыв к наслаждению моментом соседствует с глубоким трагизмом осознания конечности бытия.

В этой подборке вы найдете произведения, объединенные общим художественным замыслом и жанровой спецификой:

  • Жанровая форма: Классические рубаи — завершенные философские миниатюры, обладающие афористической точностью.
  • Ключевые архетипы: Вино (как символ духовного познания или земной радости), Глина (метафора человеческой плоти), Гончар (Творец) и Рок.
  • Тональность: Уникальное сочетание скептицизма ученого-математика и страстности суфийского мистика.

Для Хайяма жанр четверостишия стал способом интеллектуального бунта против догматизма своей эпохи. Будучи выдающимся астрономом и математиком XI–XII веков, он использовал поэзию как пространство для выражения сомнений, которые невозможно было изложить в научных трактатах. Через призму иносказаний и сложную метафорическую систему автор исследует границы человеческого познания, противопоставляя религиозному фатализму концепцию Carpe diem (лови момент), но в глубоко восточном, созерцательном преломлении.

«Хайям — это не просто поэт, это целая философия, в которой отчаяние от непостижимости Вселенной претворяется в гимн человеческому достоинству и радости земного существования вопреки неумолимому Року.»

— Редакция Lit-ra.su

Список произведений

Ад и рай
Безгрешный есть ли человек?
Беспощадна судьба, наши планы круша
Благородство страданием, друг, рождено
Бог дает, Бог берет
Бог есть, и всё есть Бог
Богатством не заменить ума
Бушуют в келиях, мечетях и церквах
В божий храм не пускайте меня на порог
В верхи не лезь, вперед стремясь
В глуби небес
В детстве ходим за истиной к учителям
В загадки вечности никто не посвящен
В одно окно смотрели двое
В одной руке цветы, в другой бокал бессменный
В прах и пыль превратились цари, короли
В пути запуталась душа в добре и зле
В свой час горит на небе лучистых звезд венец
В теснине окажусь
В этом замкнутом круге крути не крути
В этом мире ты мудрым слывешь
Верные в раю святом
Веселясь беззаботно, греша без конца
Вижу смутную землю
Влюбленный! В горестях любви
Вместо розы колючка сухая сойдет
Вместо солнца весь мир озарить не могу
Во власти Вышнего, Его игрушки
Водой небытия зародыш мой вспоен
Вплоть до Сатурна я обрыскал божий свет
Время пусть летит
Все мирозданье — плоть
Всё покупается и продаётся
Все пройдет, и надежды зерно не взойдет
Все те, что некогда, шумя, сюда пришли
Все, что будет и зло, и добро
Вчера, желанный друг, кто мне принес тебя
Вы, злодейству которых не видно конца
Где вы, друзья! Где вольный ваш припев?
Говорят, человек ремесло должен знать
Грех Хайям совершил и совсем занемог
Даже самые светлые в мире умы
Двери этой обители: выход и вход
Дверь насущного хлеба мне, боже, открой
Двести лет проживешь, или тысячу лет
До рождения ты не нуждался ни в чем
Добросовестных и умных
Друг, в нищете своей отдай себе отчет
Друг, не тужи о том, чего уж нет
Душой ты безбожник с Писаньем в руке
Египет, Рим, Китай держи ты под пятой
Если бог не услышит меня в вышине
Если все государства, вблизи и вдали
Если гурия кубок наполнит вином
Если есть у тебя для жилья закуток
Если мельницу, баню, роскошный дворец
Если пост я нарушу для плотских утех
Если счастлив от счастья
Если тайну имеешь, надежно храни
Есть много вер, и все несхожи
Жизнь уходит из рук, надвигается мгла
Зерна наших надежд до конца не сберем
И того, кто умен, и того, кто красив
Из всех, которые ушли в тот дальний путь
Из допущенных в рай и повергнутых в ад
Изваял эту чашу искусный резец
Ищешь Бога ты всюду и ночью, и днем
Как там в мире ином?
Ко мне ворвался ты, как ураган, господь
Когда б ты жизнь постиг, тогда б из темноты
Когда б я отравил весь мир своею скверной
Когда вселенную настигнет день конечный
Когда голову я под забором сложу
Когда от жизненных освобожусь я пут
Когда последний вздох испустим мы с тобой
Когда ты для меня слепил из глины плоть
Кого из нас не ждет последний, Страшный суд
Коль день прошел, о нем не вспоминай
Коль можешь, не тужи о времени бегущем
Красивым быть не значит им родиться
Кто мне скажет что завтра случится со мной
Кто на свете не мечен грехами, скажи
Кто не грешит?
Кто пил, ушёл
Лепящий черепа таинственный гончар
Ловушки, ямы на моём пути
Людей, украсивших мозаику минут
Люди тлеют в могилах, ничем становясь
Мгновеньями Он виден, чаще скрыт
Меняем реки, страны, города
Миг придёт, и смерть исторгнет жадно
Мы больше в этот мир вовек не попадем
Мы видим частности, а в главном слепы мы
Мы влюбчивая голь, здесь нету мусульман
Мы из глины, сказали мне губы кувшина
Мы источник веселья, и скорби рудник
Мы пешки, небо же игрок
Мы послушные куклы в руках у Творца
Мы умираем раз и навсегда
На осле ехать
На свете можно ли безгрешного найти?
Налей, хоть у тебя уже усталый вид
Наполнил зернами бессмертный Ловчий сети
Нас пичкают одной и той же песней
Не одерживал смертный над небом побед
Не правда ль, странно?
Не рыдай, ибо нам не дано выбирать
Не смешно ли весь век по копейке копить
Не являй друзьям печальный вид
Неправ, кто думает, что бог неумолим
Неразумные люди с начала веков
Несовместимых мы порой полны желаний
Нет ни рая, ни ада, о сердце моё
Неужто б я возвел хулу на божество
Никто не лицезрел ни рая, ни геенны
Нить натяни, оборвется
О жизни подумал
О ты, чьей волей в глину помещен
О, Всевышний, когда я теряю надежду
О, если б каждый день иметь краюху хлеба
Обещают нам гурий прекрасных в раю
Однажды встретился пред старым пепелищем
Однажды прежние места искать начнешь
От земной глубины до далеких планет
От нежданного счастья, глупец, не шалей
От страха смерти я
От стрел, что мечет смерть, нам не найти щита
Откупори бутыль и алой чистоты
Отчего Всемогущий Творец наших тел
Пей, ибо скоро в прах ты будешь обращен
Плачь — не плачь, а придется и нам умереть
По жизни уж едва бредет душа моя
Порою некто гордо мечет взгляды
Поскольку бесконечен этот мир
Пощади меня, боже, избавь от оков
Предстанет Смерть и скосит наяву
Приход наш и уход загадочны
Пришел он, моего жизнекрушенья час
Пророки приходили к нам толпами
Пусть сердце мир себе державой требует
Раз божьи и мои желания несходны
Раз желаньям, творец, ты предел положил
Разум мой не силён и не слишком глубок
Разумно ль смерти мне страшиться?
Светоч мысли, сосуд сострадания
Сегодня ты богат, а завтра нищ
Сейчас ты властвуешь
Скупец, не причитай, что плохи времена
Слышал я, что в раю, мол, сады и луга
Снова туча на землю роняет слезу
Согрешив, ни к чему себя адом стращать
Создал меня Ты из воды и глины
Счастлив тот, кто в шелку и парче не блистал
Счастье найти не так просто
Счастье, что в стоге иголка
Так как всякий, на время пришедший сюда
Твердят, будто пьяницы в ад угодят
Творений Ты ваятель
Те, в ком страсти волнуются, мысли кипят
Те, что ищут забвения в чистом вине
Тихо беседовать с Тобою, Богом, о тайнах в кабачке
Тот гончар, что слепил чаши наших голов
Тот усердствует слишком, кричит
Ты безнадежного больного исцелишь
Ты всемогущ? Но если я восстану?
Ты день и ночь на мир глядишь корыстным взором
Ты думал ли о том, что предок наш Адам
Ты к людям милосерд? Да нет же, непохоже!
Ты меня сотворил из земли и воды
Ты наше сердце в грязный ком вложил
Ты не очень-то щедр, всемогущий Творец
Ты половину хлебца добыл в пищу
Ты прости Меня Бог, что на Тебя я жалуюсь
Ты сердце бедное мое, господь, помилуй
Ты, Всевышний, по-моему, жаден и стар
Убаюкан тщетною надеждой
Увидав черепки, не топчи черепка
Ухожу, ибо в этой обители бед
Хоть сотню проживи, хоть десять сотен лет
Хотя стройнее тополя мой стан
Цветам и запахам владеть тобой доколе
Цель вечная движенья миров вселенной
Цель творца и вершина творения
Часть людей обольщается жизнью земной
Чем ниже человек душой, тем выше задирает нос
Чистый дух, заключенный в нечистый сосуд
Что плоть твоя, Хайям?
Чтоб обмыть мое тело, вина принесите
Этот мастер всевышний
Я грешен, я в огне таком, что дыма нет
Я думаю, что лучше одиноким быть
Я на чужбине сердцем изнываю
Я не тот, кого мысли о смерти гнетут
Я несчастен и мерзок себе, сознаюсь
Я нигде преклонить головы не могу
Я познание сделал своим ремеслом
Я презираю лживых, лицемерных
Я смерть готов без страха повстречать
Я утро каждое спешу скорей в кабак
Я хотел и страстей не сумел побороть

Художественное своеобразие и поэтика

В коротких стихах (рубаи) этого раздела ярко проявляется уникальный авторский идиостиль, сформировавший канон персидской философской лирики:

  • Афористичность и дидактизм: Каждое четверостишие строится по принципу силлогизма: тезис, антитезис и неожиданный, часто парадоксальный вывод в последней строке, который «взрывает» смысл всего стихотворения.
  • Многослойная символика: Образы Хайяма полисемантичны. «Вино» редко означает просто алкоголь; в контексте суфийской традиции это часто метафора божественной любви, экстаза познания или средство забвения от «мировой скорби».
  • Экзистенциальный скепсис: Лирический герой Хайяма — это мудрец-бунтарь, который ведет прямой, порой дерзкий диалог с Творцом, подвергая сомнению справедливость мироустройства и загробного воздаяния.
  • Ритмическая организация: Использование редифа (повторяющегося слова после рифмы) и монорима создает гипнотический эффект, усиливая смысловой акцент на ключевой идее произведения.

Гид по чтению: на что обратить внимание

При чтении рубаи важно учитывать принцип «двойного дна». Не воспринимайте текст исключительно буквально. Анализируйте, как автор использует антитезу (жизнь — смерть, царь — нищий), чтобы показать иллюзорность социальных статусов перед лицом вечности. Обратите внимание на иронию: она служит защитным механизмом интеллекта перед лицом неизбежного конца. Попробуйте проследить, как в четырех строках автору удается совершить переход от бытовой зарисовки к космическому обобщению.

Частые вопросы

Что такое рубаи и почему Хайям писал именно их?

Рубаи — это одна из самых сложных форм таджикско-персидской поэзии, четверостишие с рифмовкой ааба (реже аааа). Для Хайяма эта форма была идеальным сосудом для «летучих мыслей». Краткость позволяла мгновенно фиксировать философские озарения, а емкость формы требовала математической точности слова, что было близко научному складу ума поэта.

Является ли Хайям автором всех приписываемых ему коротких стихов?

Это одна из главных проблем хайямоведения. В науке существует термин «бродячие четверостишия». Из тысяч стихов, приписываемых Хайяму, литературоведы с уверенностью подтверждают авторство лишь нескольких сотен. Остальные, вероятно, были написаны его последователями или подражателями, использовавшими имя мастера как авторитетный «бренд» для продвижения вольнодумных идей.

В чем основной философский посыл его лирики?

Центральная идея творчества Хайяма — это агностицизм (невозможность полного познания божественного замысла) и призыв ценить текущее мгновение. Он отвергает ханжество и религиозный фанатизм, утверждая, что единственная доступная человеку истина — это его земная жизнь, которую не стоит тратить на страх перед будущим или сожаления о прошлом.

Основной раздел автора
Поделитесь с друзьями:

Материал подготовлен редакцией Lit-ra.su
Ответственный редактор: Николай Камышов (литературовед). Материал составлен на основе академических источников.