Средь улицы, леса и поля
стою ни жива, ни мертва.
Откуда во мне эта воля
себя изводить на слова?
Откуда в безлунные ночи
тревога приходит ко мне
и чьи воспаленные очи
уснуть не дают при луне?
Сердилась, клялась, зарекалась –
не пела, не жгла, не звала,
да кровь на губах запекалась,
да сердца унять не могла.
Средь улицы, леса и поля
нахлынут, как «песенный дар»,
любви дымовая завеса
и совести синий пожар.