Стихотворение это — одинаково полезно и для редактора и для поэтов Владимир Маяковский

Краткий анализ стихотворения «Стихотворение это — одинаково полезно и для редактора и для поэтов»

Суть произведения: Острая сатира на графоманов и бюрократичных редакторов, превращающих создание поэзии в бездушный, механический конвейер.

Главная мысль: Истинная поэзия требует колоссального труда и новаторства, а шаблонное рифмоплетство является социальной болезнью, которую нужно искоренять радикальными методами.

Паспорт произведения

Автор:

Владимир Владимирович Маяковский (1893–1930)

Год написания:

1923 (Период активной работы автора в советской периодике и формирования эстетики ЛЕФа — Левого фронта искусств)

Литературное направление:

Футуризм (с ярко выраженными чертами литературы «производственного искусства» и авангарда)

Жанр:

Сатирические стихи

Размер и метр:

Акцентный стих (тоническое стихосложение) с элементами раешника. Ритм держится на смысловых ударениях, количество безударных слогов между иктами варьируется свободно. Рифмовка смешанная, часто составная и неточная.

Тема:

Поэтическое ремесло, графомания

Текст стихотворения

Всем товарищам по ремеслу:
несколько идей о «прожигании глаголами сердец людей
*
».
Что поэзия?!
Пустяк.
Шутка.
А мне от этих шуточек жутко.
Мысленным оком окидывая Федерацию —
готов от боли визжать и драться я.
Во всей округе —
тысяч двадцать поэтов изогнулися в дуги.
От жизни сидячей высохли в жгут.
Изголодались.
С локтями голыми.
Но денно и нощно
жгут и жгут
сердца неповинных людей «глаголами».
Написал.
Готово.
Спрашивается — прожег?
Прожег!
И сердце и даже бок.
Только поймут ли поэтические стада,
что сердца
сгорают —
исключительно со стыда.
Посудите:
сидит какой-нибудь верзила
(мало ли слов в России есть?!).
А он
вытягивает,
как булавку из ила,
пустяк,
который полегше зарифмоплесть.
А много ль в языке такой чуши,
чтоб сама
колокольчиком
лезла в уши?!!
Выберет…
и опять отчесывает вычески,
чтоб образ был «классический»,
«поэтический».
Вычешут…
и опять кряхтят они:
любят ямбы редактора́ лающиеся.
А попробуй
в ямб
пойди и запихни
какое-нибудь слово,
например, «млекопитающееся».
Потеют как следует
над большим листом.
А только сбоку
на узеньком клочочке
коротенькие строчки растянулись глистом.
А остальное —
одни запятые да точки.
Хороший язык взял да и искрошил,
зря только на обучение тратились гроши.
В редакции
поэтов банда такая,
что у редактора хронический разлив желчи.
Банду локтями,
дверями толкают,
курьер орет: «Набилось сволочи!»
Не от мира сего —
стоят молча.
Поэту в редкость удачи лучи.
Разве что редактор заталмудится слишком,
и врасплох удастся ему всучить
какую-нибудь
позапрошлогоднюю
залежавшуюся «веснишку».
И, наконец,
выпускающий,
над чушью фыркая,
режет набранное мелким петитиком
и затыкает стихами дырку за дыркой,
на горе родителям и на радость критикам.
И лезут за прибавками наборщик и наборщица.
Оно понятно —
набирают и морщатся.
У меня решение одно отлежалось:
помочь людям.
А то жалость!
(Особенно предложение пригодилось к весне б,
когда стихом зачитывается весь нэп.)
Я не против такой поэзии.
Отнюдь.
Весною тянет на меланхолическую нудь.
Но долой рукоделие!
Что может быть старей
кустарей?!
Как мастер этого дела
(ко мне не прице́питесь)
сообщу вам об универсальном рецепте-с.
(Новость та,
что моими мерами
поэты заменяются редакционными курьерами.)
Рецепт
(Правила простые совсем:
всего — семь.)
1. Берутся классики,
свертываются в трубку
и пропускаются через мясорубку.
2. Что получится, то
откидывают на решето.
3. Откинутое выставляется на вольный дух.
(Смотри, чтоб на «образы» не насело мух!)
4. Просушиваемое перетряхивается еле
(чтоб мягкие знаки чересчур не затвердели).
5. Сушится (чтоб не успело переве́чниться)
и сыпется в машину:
обыкновенная перечница.
6. Затем
раскладывается под машиной
}липкая бумага
(для ловли мушиной).
7. Теперь просто:
верти ручку,
да смотри, чтоб рифмы не сбились в кучку!
(Чтоб «кровь» к «любовь»,
«тень» ко «дню»,
чтоб шли аккуратненько
одна через одну)
Полученное вынь и…
готово к употреблению:
к чтению,
к декламированию,
к пению.
А чтоб поэтов от безработной меланхолии вылечить,
чтоб их не тянуло портить бумажки,
отобрать их от добрейшего Анатолия Васильича
*
и передать
товарищу Семашке

Толкование устаревших слов и историзмов

Прожигание глаголами сердец людей

Ироничная отсылка к строке из стихотворения А.С. Пушкина «Пророк» («Глаголом жги сердца людей»). Маяковский использует этот высокий классический штамп для высмеивания бездарных современных авторов.

Заталмудится

Авторский неологизм (окказионализм). Означает состояние, когда человек (в данном случае редактор) чрезмерно погружается в бумаги, правила, догмы (от слова «Талмуд»), теряя бдительность.

Петитик (петит)

Мелкий типографский шрифт. Редакторы часто использовали стихи, набранные петитом, просто чтобы заполнить пустые места («дырки») на газетной полосе.

НЭП

Новая экономическая политика, проводившаяся в Советской России в 1920-е годы. Эпоха расцвета частной торговли и мещанских вкусов, которые презирал Маяковский.

Анатолий Васильич

А.В. Луначарский — первый нарком просвещения РСФСР, курировавший вопросы культуры и искусства.

Семашко

Н.А. Семашко — первый нарком здравоохранения РСФСР. Упоминается в финале как врач, который должен «лечить» графоманов от их зависимости.

Глубокий анализ

Средства художественной выразительности

Специфика поэтики Маяковского заключается в деконструкции традиционных тропов и создании мощной визуально-смысловой экспрессии. Идейно-художественное своеобразие текста строится на гротеске и снижении пафоса.

Композиционная структура и лирический герой

Архитектоника стихотворения подчинена логике сатирического манифеста. Композицию можно разделить на три функциональных блока:

• Экспозиция и диагноз: Обращение к «товарищам по ремеслу» и описание катастрофической ситуации в литературе, где тысячи поэтов механически штампуют стихи, вызывая у читателя лишь «ожоги со стыда».
• Производственный конфликт: Описание редакционной рутины. Здесь раскрывается хронотоп душной редакции, где стихи превращаются в затычки для дыр на полосе.
• Кульминация (Сатирический рецепт): Пошаговая инструкция по созданию шаблонных стихов, доводящая идею ремесленничества до абсурда.

Лирический субъект выступает в роли «мастера этого дела» — инженера человеческих душ, который смотрит на поэзию не как на мистическое откровение, а как на сложный труд. Он противопоставляет себя как «стадам» графоманов, так и равнодушным бюрократам-редакторам.

Тематика и проблематика

Центральная тема произведения — труд поэта и борьба с литературной халтурой. Маяковский поднимает острую проблему девальвации поэтического слова в эпоху массовой печати. Проблематика разворачивается вокруг конфликта между истинным искусством (которое требует поиска новых форм, способных вместить такие слова, как «млекопитающееся») и эпигонством (использованием заезженных ритмов, вроде ямба, и банальных рифм «кровь-любовь»). Автор утверждает утилитарность поэзии, но требует, чтобы эта польза была настоящей, а не превращалась в «кустарное рукоделие».

История создания

Стихотворение было написано в 1923 году. Это время, когда Владимир Маяковский становится одним из идеологов ЛЕФа (Левого фронта искусств). Лефовцы провозгласили концепцию «литературы факта» и «производственного искусства». В этот период Маяковский сам активно работает в газетах и журналах, ежедневно сталкиваясь с потоком низкокачественной поэзии, порожденной эпохой НЭПа — временем возрождения мещанских вкусов. Текст носит ярко выраженный фельетонный, злободневный характер, что подтверждается финальным призывом передать графоманов от наркома просвещения Луначарского в ведение наркома здравоохранения Семашко для принудительного медицинского лечения от «безработной меланхолии».

Экспертный взгляд

В данном стихотворении Маяковский выступает не только как поэт-трибун, но и как строгий литературный критик-формалист. Текст представляет собой блестящий пример метапоэзии — стихов о том, как пишутся (или не должны писаться) стихи. Автор буквально препарирует творческий акт, лишая его романтического флера. Для Маяковского поэзия — это производство, но производство высокотехнологичное. Высмеивая «ямбы», он критикует не классику саму по себе, а инертность мышления своих современников, которые пытаются втиснуть новую, постреволюционную реальность в прокрустово ложе устаревших размеров.

Особого внимания заслуживает сатирическая «инструкция» из семи пунктов. В ней Маяковский предвосхищает методы постмодернистского центона и пастиша — механического комбинирования чужих текстов. Однако, если для постмодерна это станет нормой игры, то для футуриста Маяковского это — диагноз смертельной болезни литературы. Его эстетический радикализм требует живого, «корявого», но пульсирующего энергией слова, способного реально менять мир, а не просто заполнять типографские пустоты.

Частые вопросы

О чем стихотворение Маяковского «Стихотворение это…»?

Оно посвящено критике бездарных поэтов-графоманов и равнодушных редакторов. Маяковский высмеивает тех, кто пишет стихи по шаблону, используя избитые рифмы (вроде «кровь-любовь»), и призывает относиться к поэзии как к тяжелому, новаторскому труду, а не как к механическому ремеслу.

Кого Маяковский называет Анатолием Васильичем и Семашко?

Это реальные исторические деятели 1920-х годов. Анатолий Васильевич Луначарский был наркомом просвещения (отвечал за культуру), а Николай Семашко — наркомом здравоохранения. Поэт иронизирует: плохих авторов нужно забрать из ведомства культуры и передать врачам, чтобы лечить их тягу к писательству как психическое расстройство.

Какой стихотворный размер использован в этом тексте?

Маяковский использует свой фирменный акцентный (тонический) стих. В нем нет строгого чередования ударных и безударных слогов, как в классическом ямбе или хорее. Ритм строится на равном количестве сильных смысловых ударений в строке. Это придает тексту разговорную, ораторскую интонацию.