Пьеска про попов, кои не понимают, праздник что такое Владимир Маяковский

Краткий анализ произведения «Пьеска про попов, кои не понимают, праздник что такое»

Суть произведения: Сатирическая зарисовка о жадном священнике, который пытается использовать пролетарский праздник Первомая для личного обогащения, но вместо этого мобилизуется рабочими на физический труд (субботник).

Главная мысль: В новой советской реальности истинным праздником и мерилом ценности человека становится не религиозный обряд, а созидательный коллективный труд.

Паспорт произведения

Автор:

Владимир Владимирович Маяковский (1893–1930)

Год написания:

1920 (Период Гражданской войны, становления советской власти и активной антирелигиозной пропаганды)

Литературное направление:

Футуризм (в рамках ранней советской агитационной поэзии и драматургии)

Жанр:

Сатирические стихи

Размер и метр:

Тонический стих (акцентный стих) с элементами раешного стиха и свободной рифмовкой. Метрическая сетка намеренно разрушена для имитации живой, площадной, разговорной речи.

Тема:

Антирелигиозная пропаганда, труд

Текст стихотворения

ДЕЙСТВУЮТ:
1. Отец Свинуил.
2. Мать Фекла.
3. Комиссар.
4. Дьякон.
5. Театр Сатиры.
6. И прочие — рабочие.
Первое действие
Комната в образах. Дверь. Окно. Кровать с миллионом перин. Сидит мать Фекла — вся в грустях.
Мать Фекла
И пришел ко мне отец Свинуил,
и сел это он около
и говорит он:
«Матушка, говорит,
Фекла,
сиди, говорит, здесь,
ежели ты дура.
А я, говорит,
не могу,
вот она у меня, говорит, где
эта самая, говорит,
пролетарская диктатура».
И осталась я одинешенька.
День-деньской плачу,
ничего не делая.
Похудела — похудела я.
Со щек с одних спустила по пуду, —
скоро совсем
как спичка буду.
С треском распахивается окно.
Караул!
Воры!
Свинуил
(закутан во что-то для неузнаваемости)
Дура!
Тише!
Фекла
Отец Свинуил!
О господи!
Через окно…
Да что это за занятие светское!
Свинуил
(с трудом влезший)
Цыц, товарищ Фекла!
Да здравствует власть советская!
Ничего не попишешь —
зря
Деникина
святой водой кропили-с.
Что́ Антанта, —
товарищ Мартов
и то
большевиков признал.
Укрепились.
Фекла
Отец Свинуил!
От вас ли слышу?
Да ведь вы же ж так ненавидели…
Свинуил
А что мне?
На Принцевы острова ехать,
что ли?
Там только меня не видели!
Не то что в пароход,
ни в одну эскадру
такому не уместиться пузу.
Попробовал в трюм лезть, —
куда! —
все равно что
слона запихивать в бильярдную лузу.
Фекла
Что же нам делать?
Что же нам делать?
Господи!
Хочешь,
в столб телеграфный,
ей-богу,
в столб телеграфный поставлю свечку,
только спаси,
только помилуй
твою разнесчастную овечку.
Свинуил
Чего хнычешь,
ничего не понимая!
Какой завтра день?
Фекла
День?
Первое мая.
Свинуил
Первое мая!
Первое мая!
Что первое мая?
Посмотри на календарь,
число-то какое?
Красное?
Фекла
Красное.
Свинуил
Значит, праздник.
Дело ясное?
Фекла
Ясное.
Свинуил
Значит, народ без дела шляться будет?
Фекла
Ну, будет.
Свинуил
Так вот
я
и возопию к нему:
«Слушайте,
православные люди!
Праздник празднуете,
а праздновать без попа-то как?»
И разольюсь
и размажусь,
аки патока.
Это, мол,
не ладно,
что праздник, а без ладана.
Без попов, мол,
праздник
не обходится и в Европе ведь.
Праздник и не в праздник,
если не елейная проповедь.
Покажут, мол, вам, товарищи, праздник,
когда попадете на́ небо.
Несли бы вы, товарищи, лучше подаяние бы…
И жизнь, ой, пойдет, —
не жизнь, а манная.
От всех этих похорон
растопырю карманы я.
Вместе
Услышь же молитвы наши,
господь вседержитель!
Театр Сатиры
Услышит, —
шире карманы держите!
Второе действие
Угол церкви. Паперть. Пролет домов. В него вольется первомайское шествие. У церкви Свинуил и дьякон. Разглядывают.
Свинуил
Народу-то!
Народищу!
Никогда еще
народа стоко
и в пасху не ходило.
(К дьякону.)
Чего глазеешь,
черт кудластый?
Раздувай,
раздувай кадило!
А ну-ка,
рассмотрим,
взлезем на паперть.
(Рассмотрел и после паузы в досаде.)
Как же ж это можно
в праздник
и без попа переть?
Дьякон
Да што без попа-то, —
без хоругвей прут,
и у каждого лопата!
Свинуил
Вывози, пречистая!
Дай обобрать ее.
Дьякон
Тише!
Идут.
Свинуил
Братие!
Не слушают, идут.
Братие!
Не слушают, идут.
Братие!
Да что вы,
черт вас дери,
отец я ваш духовный или нет?
Первый рабочий
Товарищи,
обождите минутку.
Тут какой-то человек орет, —
братьев потерял.
Может, кто знает?
Товарищ,
как ваших братьев фамилия?
Второй
Ваши братья что?
Работники?
Они, может, уже
на субботнике.
Свинуил
Да што вы, —
ах! —
я вовсе не про то.
Совершенно не в тех смыслах.
Я не про правдашних братьев,
а про братьев, которые по Христу…
Несколько рабочих
Ту, ту, ту, ту, ту!
Первый
Да ты, я вижу, свой,
товарищ, социалист.
Этак действительно
все мы тут братцы!
Третий
А ну,
братец,
попробуй.
За лопату
ты умеешь браться?
Свинуил
Да што вы, —
за лопату!
Как вам не стыдно,
ах!
Я не про такое равноправие.
Я про которое на небесах.
Четвертый
На небесах?
Да разве
с такой обузой
взлезешь на небо,
черт толстопузый?
Дьякон
Господа,
да што вы!
Священное лицо!
Можно этак чертом попа ли?
Первый
(разводя руками)
Откуда вы такие взялись?
Что вы
в РСФСР
с луны попали?
Комиссар
А ну-ка
скажи,
человек милейший,
есть ли у тебя документик
насчет исполнения в пролетарский день работы
какой-нибудь,
хотя бы самой малейшей?
Свинуил
Что вы,
помилуйте!
Да разве я против работы?
Хотите, —
хоругви спереди понесу.
Прикажите вынести.
Несколько голосов
Да что разговаривать!
Какие там еще хоругви!
Вот тебе лопата.
Марш —
для несения трудовой повинности.
Свинуил
Товарищи,
пощадите звание.
Все
Ладно, ладно.
Марш на работу!
А на небо
как-нибудь
устроимся сами.
Третье действие
Комната первого действия. Та же Фекла — вся в ожидании.
Фекла
Что это он
запропастился?
Ушел как в гроб.
Должно быть, уж миллион николаевками нагреб.
Идет.
Ну что, была треба?
Вваливается усталый в грязи Свинуил.
Отец Свинуил!
Что с тобой?
Из каких ты мест?
Свинуил
(доставая кусок хлеба — весело)
С требы.
А вот и полфунта хлеба.
(Отстраняет ухватившуюся было за кусок Феклу и сам впивается в него зубами.)
Отцепись, матушка.
Сама заработай.
Не трудящийся не ест.
Театр Сатиры спешит занавесить занавес. В это время опять врывается поп и бешено начинает трясти руку Театра Сатиры.
Свинуил
Простите великодушно.
С этого
с самого
с субботника.
Голоден, как собака, был.
Чуть достоуважаемый Театр Сатиры
поблагодарить не забыл.
Благодарю вас,
благодарю душевно-с,
что и я
в театр, наконец, попал.
А то совсем
в театрах
забыли про несчастного попа.
И светские
и военные выводились лица.
А нам
всего и удовольствия,
что молиться.
Передайте наше нижайшее
рабоче-крестьянскому правительству,
товарищу Луначарскому,
товарищу Маяковскому,
товарищу Зонову,
товарищу Малютину
и всей остальной массе.
Скажите:
благодарят, мол, вас
духовные отцы,
отцы монаси.
Театр Сатиры
Передам, передам.
Уходите, ладно.
Все-таки поп
не может без ладана.

Толкование устаревших слов

Антанта

Военно-политический блок (Россия, Великобритания, Франция), который в годы Гражданской войны поддерживал Белое движение против большевиков.

Деникин

Антон Иванович Деникин — один из главных руководителей Белого движения в годы Гражданской войны.

Товарищ Мартов

Юлий Осипович Мартов — российский политический деятель, лидер меньшевиков, идеологический оппонент В.И. Ленина.

Субботник

В ранние советские годы — организованный бесплатный труд на благо общества в свободное от работы время, форма пролетарской солидарности.

Николаевки

Бумажные денежные знаки, выпускавшиеся в Российской империи при Николае II. В годы Гражданской войны стремительно обесценивались.

Треба

Священнодействие, совершаемое священником по просьбе верующих (крещение, венчание, отпевание и т.д.), за которое обычно полагалась плата.

Хоругвь

Религиозное знамя с изображением Иисуса Христа, Богородицы или святых, используемое во время крестных ходов.

Глубокий анализ

История создания

Произведение было написано Владимиром Маяковским весной 1920 года, в разгар Гражданской войны и масштабной антирелигиозной кампании, развернутой большевиками. Стихотворение создавалось специально для агитационных театральных постановок, приуроченных к празднованию Первого мая. В этот период поэзия Маяковского носила ярко выраженный утилитарный характер: автор работал в «Окнах РОСТА», создавая хлесткие, плакатные тексты для малограмотного населения. Упоминание в финале реальных исторических лиц — наркома просвещения А.В. Луначарского, а также театральных деятелей И. Зонова и В. Малютина — подчеркивает злободневность текста и его тесную связь с советским агитационным театром (Театром Сатиры), который выступает в пьесе как самостоятельное действующее лицо.

Тематика и проблематика

Идейно-художественное своеобразие текста строится вокруг столкновения двух миров: отмирающего патриархально-религиозного и зарождающегося пролетарского. Центральная тема — деконструкция религиозного сознания и замена его культом коллективного физического труда. Маяковский поднимает проблему социальной паразитарности духовенства: поп Свинуил рассматривает красный день календаря исключительно как повод для обогащения («От всех этих похорон / растопырю карманы я»). Проблематика стихотворения также включает мотив языкового и смыслового барьера: рабочие буквально не понимают церковной терминологии («братья по Христу»), переводя все в практическую, материалистическую плоскость («братья-работники»).

Композиция и лирический герой

Архитектоника произведения строго подчинена законам драматургии и делится на три действия, образуя кольцевую композицию с изменением внутреннего состояния героя. Первое действие — экспозиция и завязка в замкнутом хронотопе (душная комната Феклы с «миллионом перин»). Второе действие — кульминация на открытом пространстве (улица, паперть), где происходит столкновение попа с пролетарской массой. Третье действие — развязка: возвращение в комнату, но Свинуил предстает уже не как нахлебник, а как человек, познавший ценность труда. Традиционный лирический субъект здесь отсутствует; его заменяет полифония голосов и персонифицированный образ «Театра Сатиры», который выполняет функцию античного хора, комментируя происходящее.

Средства художественной выразительности

Сатирический пафос стихотворения реализуется через богатый арсенал тропов и стилистических фигур, характерных для поэтики кубофутуризма и агитпропа.

Экспертный взгляд

«Пьеска про попов…» является блестящим образцом ранней советской перформативной поэзии. Маяковский выступает здесь не просто как поэт, но как социальный инженер, конструирующий новый тип праздничной культуры. Замена пасхального крестного хода первомайским субботником — это не просто смена декораций, это фундаментальный сдвиг парадигмы. Автор гениально использует прием семантического непонимания (коммуникативного провала) между попом и рабочими: для попа «небо» — это Царствие Небесное, а для пролетария — физическое пространство, куда «с такой обузой / взлезешь… черт толстопузый».

Интересен и финал произведения, который отличается от более поздних, более жестких репрессивных нарративов сталинской эпохи. Свинуил не расстрелян и не изгнан; он «перекован» трудом. Впиваясь зубами в заработанный полфунта хлеба, он произносит ключевую библейскую фразу, апроприированную большевиками: «Не трудящийся не ест» (Второе послание к Фессалоникийцам 3:10). Таким образом, Маяковский показывает триумф новой идеологии, которая способна заставить работать на себя даже самых ярых идеологических противников, превращая религию в бесполезный анахронизм.

Частые вопросы

Почему главного героя зовут отец Свинуил?

Это сатирический прием Маяковского. Имя является вымышленным (окказионализмом) и образовано от слияния корня «свин-» (свинья) и традиционного для библейских имен окончания «-ил» (как в именах Гавриил, Михаил). Это сразу задает карикатурный, сниженный образ жадного и тучного священнослужителя.

В чем заключается главный конфликт во втором действии?

Конфликт строится на полном языковом и смысловом непонимании. Священник обращается к толпе с религиозными призывами («братие», «братья по Христу»), а рабочие воспринимают его слова буквально, думая, что он ищет своих биологических братьев или товарищей по классу. Когда поп предлагает нести хоругви, рабочие вручают ему лопату и отправляют на субботник.

Кому адресованы благодарности попа в конце пьесы?

В финале Свинуил комично благодарит реальных исторических лиц: А.В. Луначарского (наркома просвещения), самого В.В. Маяковского, а также театральных деятелей того времени (И. Зонова, В. Малютина). Это разрушает «четвертую стену» и подчеркивает, что перед нами не классическая пьеса, а политический агитационный плакат, разыгранный на сцене.