Христофор Коломб Владимир Маяковский

Краткий анализ стихотворения «Христофор Коломб»

Суть произведения: Сатирическое и новаторское переосмысление истории открытия Америки, где великий мореплаватель предстает одержимым мечтой изгоем, чей грандиозный подвиг в итоге присваивается и обесценивается буржуазным обществом.

Главная мысль: Истинное величие творца и первооткрывателя трагически несовместимо с мещанским потребительством потомков, превративших плоды исторического прорыва в сытый и бездуховный «машинный ад».

Паспорт произведения

Автор:

Владимир Владимирович Маяковский (1893–1930)

Год написания:

1925 (Написано под впечатлением от трансатлантического путешествия поэта к берегам Нового Света)

Литературное направление:

Футуризм (с ярко выраженными элементами социальной сатиры и авангардной поэтики)

Жанр:

Сатирические стихи

Размер и метр:

Тоническое стихосложение (акцентный стих). Ритмическая организация строится на равном количестве полноударных слов в строке при произвольном числе безударных слогов, графически оформлена знаменитой маяковской «лесенкой».

Тема:

Конфликт гения и толпы, критика капитализма, девальвация исторического подвига.

Текст стихотворения

Христофор Колумб
был Христофор Коломб —
испанский еврей.
Из журналов.
1
Вижу, как сейчас,
объедки да бутылки…
В портишке,
известном
лишь кабачком,
Коломб Христофор
и другие забулдыги
сидят,
нахлобучив
шляпы бочком.
Христофора злят,
пристают к Христофору:
«Что вы за нация?
Один Сион!
Любой португалишка
даст тебе фору!»
Вконец извели Христофора —
и он
покрыл
дисканточком
щелканье пробок
(задели
в еврее
больную струну):
«Что вы лезете:
Европа да Европа!
Возьму
и открою другую
страну».
Дивятся приятели:
«Что с Коломбом?
Вина не пьет,
не ходит гулять.
Надо смотреть —
не вывихнул ум бы.
Всю ночь сидит,
раздвигает циркуля».
2
Мертвая хватка в молодом еврее;
думает,
не ест,
недосыпает ночей.
Лакеев
оттягивает
за фалды ливреи,
лезет
аж в спальни
королей и богачей.
«Кораллами торгуете?!
Дешевле редиски.
Сам
наловит
каждый мальчуган.
То ли дело
материк индийский:
не барахло —
бирюза,
жемчуга!
Дело верное:
вот вам карта.
Это океан,
а это —
мы.
Пунктиром путь —
и бриллиантов караты
на каждый полтинник,
данный взаймы».
Тесно торгашам.
Томятся непоседы.
Посуху
и в год
не обернется караван.
И закапали
флорины и пезеты
Христофору
в продырявленный карман.
3
Идут,
посвистывая,
отчаянные из отчаянных.
Сзади тюрьма.
Впереди —
ни рубля.
Арабы,
французы,
испанцы
и датчане
лезли
по трапам
Коломбова корабля.
«Кто здесь Коломб?
До Индии?
В ночку!
(Чего не откроешь,
если в пузе орган!)
Выкатывай на палубу
белого бочку,
а там
вези
хоть к черту на рога!»
Прощанье — что надо.
Не отъезд — а помпа:
день
не просыхали
капли на усах.
Время
меряли,
вперяясь в компас.
Спьяна
путали штаны и паруса.
Чуть не сшибли
маяк зажженный.
Палубные
не держатся на полу,
и вот,
быть может, отсюда,
с Жижона,
на всех парусах
рванулся Коломб.
4
Единая мысль мне сегодня люба,
что эти вот волны
Коломба лапили,
что в эту же воду
с Коломбова лба
стекали
пота
усталые капли.
Что это небо
землей обмеля,
на это вот облако,
вставшее с юга,—
«На мачты, братва!
глядите —
земля!» —
орал
рассудок теряющий юнга.
И вновь
океан
с простора раскосого
вбивал
в небеса
громыхающий клин,
а после
братался
с волной сарагоссовой,
и вместе
пучки травы волокли.
Он
этой же бури слушал лады.
Когда ж
затихает бури задор,
мерещатся
в водах
Коломба следы,
ведущие
на Сан-Сальвадор.
5
Вырастают дни
в бородатые месяцы.
Луны
мрут
у мачты на колу.
Надоело океану,
Атлантический бесится.
Взбешен Христофор,
извелся Коломб.
С тысячной волны трехпарусник
съехал.
На тысячу первую взбираться
надо.
Видели Атлантический?
Тут не до смеха!
Команда ярится —
устала команда.
Шепчутся:
«Черту ввязались в попутчики.
Дома плохо?
И стол и кровать.
Знаем мы
эти
жидовские штучки —
разные
Америки
закрывать и открывать!»
За капитаном ходят по пятам.
«Вернись!— говорят,
играют мушкой.—
Какой ты ни есть
капитан-раскапитан,
а мы тебе тоже
не фунт с осьмушкой».
Лазит Коломб
на брамсель с фока,
глаза аж навыкате,
исхудал лицом;
пустился вовсю:
придумал фокус
со знаменитым
Колумбовым яйцом.
Что яйцо?—
игрушка на день.
И день
не оттянешь
у жизни-воровки.
Галдит команда,
на Коломба глядя:
«Крепка
петля
из генуэзской веревки.
Кончай,
Христофор,
собачий век!..»
И кортики
воздух
во тьме секут.
«Земля!» —
Горизонт в туманной
кайме.
Как я вот
в растущую Мексику
и в розовый
этот
песок на заре,
вглазелись.
Не смеют надеяться:
с кольцом экватора
в медной ноздре
вставал
материк индейцев.
6
Года прошли.
В старика
шипуна
смельчал Атлантический,
гордый смолоду.
С бортов «Мажестиков»
любая шпана
плюет
в твою
седоусую морду.
Коломб!
твое пропало наследство!
В вонючих трюмах
твои потомки
с машинным адом
в горящем соседстве
лежат,
под щеку
подложивши котомки.
А сверху,
в цветах первоклассных розеток,
катаясь пузом
от танцев
до пьянки,
в уюте читален,
кино
и клозетов
катаются донны,
сеньоры
и янки.
Ты балда, Коломб,—
скажу по чести.
Что касается меня,
то я бы
лично —
я 6 Америку закрыл,
слегка почистил,
а потом
опять открыл —
вторично.

Толкование устаревших слов

Флорины и пезеты (песеты)

Исторические денежные единицы (золотые и серебряные монеты), имевшие хождение в Европе, в частности в Испании и Италии.

Брамсель с фока

Элементы корабельного такелажа. Брамсель — прямой парус, фок — нижний парус на передней мачте (фок-мачте).

Колумбово яйцо

Крылатое выражение, обозначающее неожиданно простой выход из затруднительного положения. Отсылает к историческому анекдоту о том, как Колумб заставил яйцо стоять на столе, надбив его основание.

Жижон (Хихон)

Крупный портовый город и муниципалитет в Испании.

«Мажестик» (Majestic)

Один из крупнейших трансатлантических океанских лайнеров 1920-х годов, символ роскоши и технического прогресса эпохи.

Глубокий анализ

История создания

Стихотворение было написано Владимиром Маяковским в 1925 году во время его знаменитого путешествия в Америку. Находясь на борту трансатлантического парохода, поэт физически ощущал масштабы океана и невольно проводил параллели между своим рейсом и историческим плаванием Христофора Колумба. Эпиграф «Из журналов» и утверждение, что Колумб был «испанским евреем», отсылают к популярным в европейской прессе 1920-х годов историческим публикациям, где обсуждалось происхождение мореплавателя. Для Маяковского этот факт стал удобным художественным инструментом: он позволил показать Колумба как социального изгоя, одержимого гения, противостоящего косному большинству.

Тематика и проблематика

Идейно-художественное своеобразие текста строится на резкой антитезе между героическим прошлым и пошлым настоящим. Главная тема — трагедия первооткрывателя, чьи великие свершения присваиваются капиталистическим миром. Проблематика стихотворения многослойна: это и конфликт романтики открытий с прагматизмом торгашей, и социальное неравенство (контраст между «вонючими трюмами» и пассажирами первого класса). Лирический субъект размышляет о девальвации мечты: континент, открытый ценой нечеловеческих усилий и бунтов, превратился в оплот буржуазного мещанства, где «катаются донны, сеньоры и янки».

Композиция и лирический герой

Архитектоника стихотворения представляет собой строго выстроенную хронологическую последовательность из шести частей. Хронотоп произведения динамичен: действие начинается в грязном испанском «портишке» XV века, переносится на палубу каравеллы, переживает кульминацию в момент бунта и открытия земли, а в шестой части совершает резкий временной скачок в XX век. Лирический герой на протяжении первых пяти частей выступает как эмпатичный рассказчик, который физически ощущает связь с Колумбом («эти вот волны Коломба лапили»). В финале голос автора сливается с голосом героя, вынося радикальный сатирический вердикт современному мироустройству.

Средства художественной выразительности

Экспертный взгляд

«Христофор Коломб» — это блестящий образец социальной сатиры Маяковского, в котором исторический анекдот перерастает в глубокое философское обобщение. Поэт использует прием дегероизации: его Колумб — не бронзовый памятник, а упрямый, исхудавший человек с «мертвой хваткой», вынужденный терпеть насмешки забулдыг и унижаться перед «королями и богачами». Этот образ типологически близок лирическому герою раннего Маяковского — одинокому бунтарю, бросающему вызов сытой толпе. Однако здесь масштаб конфликта расширяется до глобального исторического пессимизма.

Особого внимания заслуживает финал произведения, где звучит знаменитая фраза: «я б Америку закрыл, слегка почистил, а потом опять открыл — вторично». Эта концовка является квинтэссенцией авангардного утопизма. Лирический субъект берет на себя функции демиурга, готового перекроить не только географическую карту, но и сам ход истории. Маяковский демонстрирует, что технический прогресс («машинный ад») без социальной справедливости — это тупик цивилизации, предательство той великой дерзости, с которой когда-то начиналась эпоха Великих географических открытий.

Частые вопросы

Почему Маяковский называет Колумба «испанским евреем»?

В 1920-е годы в европейской прессе активно обсуждалась маргинальная историческая гипотеза о сефардском (еврейском) происхождении Христофора Колумба. Маяковский, указав в эпиграфе «Из журналов», использует этот факт не для исторической точности, а для усиления образа главного героя как социального изгоя, «чужого» среди испанских грандов и забулдыг, что делает его подвиг еще более вопреки обстоятельствам.

В чем заключается смысл финала стихотворения («я б Америку закрыл»)?

Финал несет в себе мощный сатирический и политический заряд. Увидев современную Америку (капиталистическую, разделенную на классы, погрязшую в мещанстве), лирический герой приходит к выводу, что великое открытие было испорчено потомками. Желание «закрыть и почистить» континент — это метафора социальной революции, необходимости очистить мир от буржуазных пороков.

Каковы особенности ритмики в этом стихотворении?

Произведение написано акцентным стихом — это чисто тоническая система стихосложения, где ритм организуется не чередованием ударных и безударных слогов (как в ямбе или хорее), а примерно одинаковым количеством сильных ударений в строке. Графически это подчеркивается фирменной «лесенкой» Маяковского, которая заставляет читателя делать паузы и интонационно выделять ключевые слова.