Чемпионат всемирной классовой борьбы Владимир Маяковский

Краткий анализ стихотворения «Чемпионат всемирной классовой борьбы»

Суть произведения: В форме гротескного циркового представления аллегорически изображается геополитическое противостояние молодой Советской республики (Революции) и стран Антанты, а также внутренних врагов в годы Гражданской войны.

Главная мысль: Историческая неизбежность краха мирового империализма и победы пролетариата, требующая, однако, максимального сплочения народа и немедленной вооруженной защиты завоеваний революции.

Паспорт произведения

Автор:

Владимир Владимирович Маяковский (1893–1930)

Год написания:

1920 (Период Гражданской войны, иностранной интервенции и Советско-польской войны)

Литературное направление:

Футуризм (в фазе перехода к утилитарной, агитационной поэзии)

Жанр:

Сатирические стихи

Размер и метр:

Акцентный стих (тоническая система стихосложения) с элементами раешного стиха. Ритм задается количеством ударений в строке при свободном количестве безударных слогов, что характерно для поэтики Маяковского.

Тема:

Классовая борьба, Гражданская война

Текст стихотворения

ДЕЙСТВУЮТ:
1. Арбитр Дядя — Виталий Лазаренко
2. Чемпион мира — Революция.
3. Чемпион Антанты — Ллойд-Джордж.
4. Чемпион Америки — Вильсон.
5. Чемпион Франции — Мильеран.
6. Чемпион Крыма — Врангель.
7. Чемпион Польши — Пилсудский.
8. Наш чемпион-мешочник — Сидоров.
9. Почти что чемпион — Меньшевик (фамилия неизвестна, живет по подложному мандату).
Арбитр
А вот,
а вот,
народ, подходи,
слушай, народ.
Смотрите все, кто падки, —
Лазаренко в роли дяди Вани
любого борца положит на лопатки,
конечно, ежели он на диване.
Сколько мною народа перебито!
Прямо невероятно:
Сидоренко, Карпенко, Енко,
4, 5,
16,
28,
сорокнадцать.
Кто, кто не бит?
Впрочем,
я
сегодня
не чемпион,
а арбитр.
Сейчас проведу чемпионат свой
не простой борьбы —
борьбы классовой.
Сейчас перед вами —
за барами бары —
борцы пройдут, —
как на подбор пары:
один другого удале́й.
Парад алле!
Антанта —
Ллойд-Джордж.
Смотрите, молодые и старые,
племянники и племянницы,
тети и дяди.
Все глаза растопырьте, глядя.
Смотри, первый ярус,
смотри, второй и третий,
смотри, четвертый и пятый,
шестой, смотри,
смотри, седьмой
и восьмой тоже —
более омерзительнейшей не увидите рожи.
Разжирел на крови рабочего люда,
так что щеки одни по два пуда.
Теперь на РСФСР животину эту
хочет навалить.
Раньше сама боролась,
а теперь зажирели мускулы,
так она других натравливает.
Сначала пана науськивала,
а теперь Врангеля науськала.
Вильсон —
он —
Америки чемпион.
Вы не смотрите, что Вильсон тощ.
Страшная у Вильсона мощь.
Главная его сила в том,
что очень уж далек.
Повезло окаянному:
пойди и возьми его за морями и океанами.
Попадется когда-нибудь, впрочем,
собственным рабочим.
Ничего борец,
да очень уж несимпатичен.
Главным образом
борется
из-за
приза.
До чего с Антантой дружен, —
и то из-за немецкой подводной лодки
чуть и Антанте не перегрыз глотку.
Мильеран —
Франция.
Борец ничего б вышел из француза,
да очень уж его перекачивает пузо.
Ну и обжора же,
почище самого Ллойд-Джорджа.
Если вы вместо того, чтобы в красноармейцы идти,
будете на меня глазами хлопать,
вас тоже придется слопать.
Пилсудский —
Польша.
Один раз удачно поборолся, —
и пока что
бороться не хочет больше,
но линию свою не перестает гнуть.
Грозится —
передохнувши,
на РСФСР грохнуть.
Как бы
вместо того, чтобы передохну́ть,
пану не пришлось передо́хнуть.
Сидоров —
спекулянт,
наш
родной.
Пять пудов крупчатки выжимает рукой одной.
Крупчатку выжимает,
нас крупчаткой дожимает.
Эти самые мешечники —
все равно, что камни в кишечнике.
Как будто от них сытно:
набивают брюхо, —
а с другой стороны
подохнешь от них:
язвой разъедает разруха.
Ничего борец,
хорошо с РСФСР борется.
Поборется еще немного,
порций пять провезет —
и на МЧК напорется.
Врангель —
Крым.
Борец шестой.
Встань, народ,
без шапок стой.
Самодержец Гурзуфский.
Ох и страшно!
Уф!
В два счета покорил Гурзуф.
Головка в папахе,
ножки в сафьяне.
Весь гурзуфский народ царем признал —
все гурзуфьяне.
Силенки в нем немного,
да сзади, как пузырь:
его надувают
французские тузы.
Чтобы эта гадина разрастись не могла,
надо бить его,
пока он слабый.
Если
фронт и тыл
сольются друг с другом,
кулак один подымут
и этот кулак хлопнет, —
их императорское величество
обязательно лопнет.
На фронт, братцы! —
Пора драться!
Апрелев.
Черт его знает откуда.
Ни черту кочерга,
и ни богу свечка.
Ни в совдеп не посадить,
ни отправить в ВЧК.
Пролетарий — не пролетарий,
капиталист — не капиталист.
Понемногу
перед всеми пресмыкается, как глист.
Я его и брать не хотел:
думаю, — меж большими затрется.
Да уж очень просил.
Я, говорит,
хотя и меньшевик,
да очень уж хочу бороться.
Впрочем, и такой
может быть страшен немножко.
Очень уж приемы недозволенные любит:
так и норовит действовать подножкой.
Рекомендации кончены,
этот чемпионат мною собран,
и все эти господа прибыли.
Для чего господа прибыли?
Хор голосов
Глотки друг другу
перегрызть из-за прибыли.
Арбитр.
А ну,
бросьте
господам борцам кости.
Брошены: корона, огромный золотой и мешок с надписью — «прибыль от империалистической бойни». Схватывается Ллойд-Джордж с Мильераном из-за прибыли, Вильсон с мешочником из-за золота Врангель с паном из-за короны, Меньшевик-рыжий путается у всех под ногами.
Арбитр
Пошло́!
Мильеран
Господин арбитр,
это вас касается:
остановите Ллойд-Джорджа,
проклятый кусается.
Врангель
Отгоните Меньшевика,
под ногами вихляется.
Ллойд-Джордж
Ой-ой, ой,
что он делает с моей головой!
Арбитр
Тише, захват головы не дозволяется.
Пан
Остановите Врангеля, грызет за ляжки.
Арбитр
Пустились во все тяжкие.
Ну и грызня!
Загрызут друг друга, —
надо разнять.
Свисток. Входит последний борец — Революция.
Арбитр
Революция —
чемпион мира.
Последний выход.
Смотрите, как сразу стало тихо.
Революция
Товарищ арбитр,
объясните вы:
вызываю всех борцов оных.
Сколько вас на фунт сушеных?
Борцы вперебой.
Пан
Я не хочу драться.
Меньшевик
Неинтеллигентное занятие.
Вильсон
Я тоже вам не нанятый.
Мильеран
Лезьте вы вперед.
Ллойд-Джордж
Нет, вы.
Мильеран
Нет, вы.
Хором
Пускай она идет,
она сильней.
Идите, мадам Антанта.
Революция схватывается с Антантой и через минуту перекидывает ее, схватив за голову.
Арбитр
Это
называется махнуть тур-де-тетом.
А ну-ка,
еще немножко ее
по-красноармейски дожать —
и будет Антанта на лопатках лежать.
Оба борца устали. Дожать Антанту трудно.
Арбитр
Не может побороть
ни эта сторона, ни та.
Перемирие.
Тьфу!
Перерыв на десять минут.
Через десять минут борьба на окончательный результат.
Антанта
Перерыв на десять минут?
Едва ли.
Я думаю, меня не на десять минут,
а уж на всю жизнь прервали.
Революция уходит, за ней на тачке увозят Антанту.
Арбитр
Перерыв на десять минут.
Все, кто хочет,
чтоб
красные победили через десять минут,
пусть идут по домам,
а завтра на фронт добровольцами —
и Врангелю шею намнут.
А я
уже
сегодня туда же,
а для скорости
в экипаже даже.

Толкование устаревших слов

Антанта

Военно-политический блок (в годы Гражданской войны — собирательный образ иностранных интервентов, боровшихся против Советской России).

Ллойд-Джордж, Вильсон, Мильеран, Пилсудский

Исторические деятели 1920 года: премьер-министр Великобритании, президент США, президент Франции и глава Польши соответственно.

Врангель

Генерал, один из главных руководителей Белого движения на Юге России (в Крыму).

Крупчатка

Пшеничная мука лучшего, самого тонкого помола. В тексте выступает символом спекуляции и дефицита.

Мешочник

Человек, занимавшийся мелкой нелегальной торговлей продовольствием в годы военного коммунизма, спекулянт.

МЧК / ВЧК

Московская / Всероссийская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем.

Тур-де-тет

От французского «tour de tête» — борцовский прием, бросок противника через голову.

Глубокий анализ

История создания

Стихотворение было написано Владимиром Маяковским в 1920 году, в один из самых напряженных периодов Гражданской войны, когда Советская республика находилась в кольце фронтов (наступление Врангеля из Крыма, Советско-польская война). Произведение создавалось не просто для чтения, а как сценарий для реального циркового представления. Главным героем-арбитром выступал выдающийся клоун-сатирик и акробат Виталий Лазаренко, друг поэта. Маяковский гениально использовал арену цирка как площадку для массовой политической агитации, превратив площадное искусство в рупор идейно-политического просвещения неграмотных масс.

Тематика и проблематика

Центральная тема произведения — непримиримая классовая борьба мирового масштаба. Маяковский выводит на арену персонифицированные политические силы эпохи. Проблематика стихотворения многослойна: это и внешняя угроза со стороны мирового империализма (Антанта), и внутренняя контрреволюция (Врангель), и экономический саботаж (спекулянты-мешочники), и политическое двурушничество (меньшевики). Конфликт строится на антагонизме старого, капиталистического мира, движимого жаждой наживы («Глотки друг другу перегрызть из-за прибыли»), и очищающей силы Революции.

Композиция и лирический герой

Композиционная структура стихотворения строго подчинена законам театрализованного действа (драматического памфлета). Текст делится на четкие эпизоды: афиша-представление действующих лиц, парад-алле (сатирические портреты борцов), завязка (схватка капиталистов между собой за кости-прибыль), кульминация (выход Революции и ее бой с Антантой) и открытый финал-агитка. Традиционный лирический субъект здесь трансформирован в образ Арбитра — ведущего, резонера и трибуна, чей голос сливается с голосом самого автора, призывающего зрителей прямо из цирка отправляться добровольцами на фронт.

Средства художественной выразительности

Для создания ярких, плакатных образов Маяковский использует арсенал грубоватой, но предельно точной сатиры, характерной для эстетики «Окон РОСТА».

Экспертный взгляд

«Чемпионат всемирной классовой борьбы» представляет собой уникальный пример семантической инженерии раннесоветской эпохи. Маяковский совершает радикальный акт деконструкции классической поэзии, подчиняя ее утилитарным задачам политического момента. Форма циркового балагана выбрана не случайно: в условиях повальной безграмотности населения именно визуальный, телесный код цирковой борьбы (где есть четкое деление на «своих» и «чужих») становился идеальным медиумом для трансляции сложных геополитических концептов.

Особого внимания заслуживает хронотоп произведения. Маяковский стирает границу между художественным вымыслом и реальностью. Перерыв в поединке между Революцией и Антантой — это не просто сюжетный ход, это констатация исторического факта (временное затишье на фронтах 1920 года). Поэт ломает «четвертую стену», превращая эстетическое переживание зрителя в прямое руководство к действию: финальные строки есть не что иное, как прямой вербовочный призыв в ряды Красной Армии. Это высшая точка слияния авангардного искусства и государственной пропаганды.

Частые вопросы

Кто такой Виталий Лазаренко, упомянутый в стихотворении?

Виталий Лазаренко — это реальная историческая личность, знаменитый русский и советский цирковой артист, клоун-сатирик и акробат. Он был близким другом Владимира Маяковского. Именно он исполнял роль Арбитра на арене цирка, читая эти стихи во время своих выступлений, совмещая политическую сатиру с акробатическими трюками.

В чем смысл образа Арбитра в произведении?

Арбитр выполняет функцию связующего звена между происходящим на арене и зрительным залом. Он не просто комментирует схватку, но и задает идеологическую оценку каждому персонажу. По сути, через маску циркового зазывалы-арбитра говорит сам Маяковский, выражая позицию победившего пролетариата.

Почему Маяковский выбрал форму циркового чемпионата для политического стихотворения?

Цирк в начале 1920-х годов был самым массовым, народным и понятным видом искусства. Сложные политические процессы (интервенция, экономическая блокада, действия меньшевиков) нужно было объяснить простым рабочим и крестьянам. Метафора борцовского ковра, где физически сталкиваются добро и зло, оказалась идеальным форматом для создания наглядного агитационного плаката в стихах.