Верлен и Сезан Владимир Маяковский

Краткий анализ стихотворения «Верлен и Сезан»

Суть произведения: Лирический герой, блуждая по Парижу, вступает в воображаемый диалог с тенями великих французских творцов прошлого, размышляя о тяжелом ремесле художника и месте поэзии в новом мире.

Главная мысль: Подлинное искусство требует колоссального труда и грандиозной идеи, устремленной в будущее, что противопоставляется как бесцельной богемной жизни, так и примитивному приспособленчеству современных автору советских деятелей культуры.

Паспорт произведения

Автор:

Владимир Владимирович Маяковский (1893–1930)

Год написания:

1925 (Написано во время заграничной поездки поэта во Францию)

Литературное направление:

Футуризм (с элементами острой социально-политической публицистики и реалистической детализации)

Жанр:

Гражданская лирика

Размер и метр:

Акцентный стих (тоническая система стихосложения) с перекрестной и смежной рифмовкой, графически оформленный фирменной авторской «лесенкой».

Тема:

Назначение поэта, искусство и общество

Текст стихотворения

Я стукаюсь
о стол,
о шкафа острия —
четыре метра ежедневно мерь.
Мне тесно здесь
в отеле Istria —
на коротышке
rue Campagne — Premiere.
Мне жмет.
Парижская жизнь не про нас —
в бульвары
тоску рассыпай.
Направо от нас —
Boulevard Montparnasse,
налево —
Boulevard Raspail.
Хожу и хожу,
не щадя каблука,-
хожу
и ночь и день я,-
хожу трафаретным поэтом, пока
в глазах
не встанут виденья.
Туман — парикмахер,
он делает гениев —
загримировал
одного
бородой —
Добрый вечер, m-r Тургенев.
Добрый вечер, m-me Виардо.
Пошел:
«За что боролись?
А Рудин?..
А вы,
именье
возьми подпальни…»
Мне
их разговор эмигрантский
нуден,
и юркаю
в кафе от скульни.
Да.
Это он,
вот эта сова —
не тронул
великого
тлен.
Приподнял шляпу:
«Comment ca va,
cher camarade Verlaine?»
Откуда вас знаю?
Вас знают все.
И вот
довелось состукаться.
Лет сорок
вы тянете
свой абсент
из тысячи репродукций.
Я раньше
вас
почти не читал,
а нынче —
вышло из моды,-
и рад бы прочесть —
не поймешь ни черта:
по-русски дрянь,-
переводы.
Не злитесь,-
со мной,
должно быть, и вы
знакомы
лишь понаслышке.
Поговорим
о пустяках путевых,
о нашинском ремеслишке.
Теперь
плохие стихи —
труха.
Хороший —
себе дороже.
С хорошим
и я б
свои потроха
сложил
под забором
тоже.
Бумаги
гладь
облевывая
пером,
концом губы —
поэт,
как б…ь рублевая,
живет
с словцом любым.
Я жизнь
отдать
за сегодня
рад.
Какая это громада!
Вы чуете
слово —
пролетариат? —
ему
грандиозное надо.
Из кожи
надо
вылазить тут,
а нас —
к журнальчикам
премией.
Когда ж поймут,
что поэзия —
труд,
что место нужно
и время ей.
«Лицом к деревне»-
заданье дано,-
за гусли,
поэты-други!
Поймите ж —
лицо у меня
одно —
оно лицо,
а не флюгер.
А тут и ГУС
отверзает уста:
вопрос не решен.
«Который?
Поэт?
Так ведь это ж —
просто кустарь,
простой кустарь,
без мотора».
Перо
такому
в язык вонзи,
прибей
к векам кунсткамер.
Ты врешь.
Еще
не найден бензин,
что движет
сердец кусками.
Идею
нельзя
замешать на воде.
В воде
отсыреет идейка.
Поэт
никогда
и не жил без идей.
Что я —
попугай?
индейка?
К рабочему
надо
идти серьезней —
недооценили их мы.
Поэты,
покайтесь,
пока не поздно,
во всех
отглагольных рифмах.
У нас
поэт
событья берет —
спишет
вчерашний гул,
а надо
рваться
в завтра,
вперед,
чтоб брюки
трещали
в шагу.
В садах коммуны
вспомнят о барде —
какие
птицы
зальются им?
Что
будет
с веток
товарищ Вардин
рассвистывать
свои резолюции?!
За глотку возьмем.
«Теперь поори,
несбитая быта морда!»
И вижу,
зависть
зажглась и горит
в глазах
моего натюрморта.
И каплет
с Верлена
в стакан слеза.
Он весь —
как зуб на сверле.
Тут
к нам
подходит
Поль Сезан:
«Я
так
напишу вас, Верлен».
Он пишет.
Смотрю,
как краска свежа.
Monsieur,
простите вы меня,
у нас
старикам,
как под хвост вожжа,
бывало
от вашего имени.
Бывало —
сезон,
наш бог — Ван-Гог,
другой сезон —
Сезан.
Теперь
ушли от искусства
вбок —
не краску любят,
а сан.
Птенцы —
у них
молоко на губах,-
а с детства
к смирению падки.
Большущее имя взяли
АХРР,
а чешут
ответственным
пятки.
Небось
не напишут
мой портрет,-
не трут
понапрасну
кисти.
Ведь то же
лицо как будто,-
ан нет,
рисуют
кто поцекистей.
Сезан
остановился на линии,
и весь
размерсился — тронутый.
Париж,
фиолетовый,
Париж в анилине,
вставал
за окном «Ротонды».

Толкование устаревших слов и исторических реалий

Отель Istria / rue Campagne-Premiere

Реальные топонимы в Париже (Монпарнас), где останавливался Маяковский. Историческое место обитания творческой богемы.

Скульня

Авторский неологизм, образованный от глагола «скулить». Означает жалкое нытье, жалобы (в контексте стиха — разговоры русских белоэмигрантов).

ГУС (Государственный ученый совет)

Орган Наркомпроса РСФСР, который в 1920-е годы определял научно-педагогическую и идеологическую политику, в том числе диктовал утилитарный подход к искусству.

АХРР (Ассоциация художников революционной России)

Массовое объединение советских художников, выступавшее за консервативный, документально-бытовой реализм. Маяковский критиковал их за бездарность и приспособленчество.

Товарищ Вардин

Илья Вардин — советский партийный деятель, литературный критик, представитель группы «На посту», требовавший жесткого партийного контроля над литературой.

Поцекистей

Окказионализм Маяковского, образованный от аббревиатуры «ЦК» (Центральный Комитет). Означает: более лояльный к власти, идеологически «правильный», номенклатурный.

Размерсился

Авторский неологизм от французского слова «merci» (спасибо). Означает: рассыпался в благодарностях, стал чрезмерно вежливым.

Глубокий анализ

История создания

Стихотворение было написано Владимиром Маяковским в 1925 году во время его длительной заграничной поездки, значительную часть которой он провел в Париже. Поэт поселился в отеле «Истрия» на Монпарнасе — в самом сердце европейской литературно-художественной богемы. Находясь физически во Франции, Маяковский ментально оставался включенным в острую полемику, бушевавшую в Советской России. В это время там шли ожесточенные споры о путях развития пролетарского искусства. Критики-напостовцы (такие как упомянутый Вардин) и функционеры от искусства требовали от творцов максимального упрощения формы («Лицом к деревне») и утилитарности. Маяковский, будучи авангардистом, категорически не принимал ни «эмигрантскую скульню», ни бюрократическое приспособленчество новых советских творцов (АХРР). Этот сложный культурно-исторический хронотоп и стал фундаментом для создания текста.

Тематика и проблематика

Центральная тема стихотворения — идейно-художественное своеобразие подлинного искусства и тяжесть поэтического ремесла. Маяковский выстраивает многоуровневый конфликт. С одной стороны, он отвергает принцип «искусство ради искусства», свойственный французским символистам (Поль Верлен) и постимпрессионистам (Поль Сезанн, Винсент Ван Гог). С другой стороны, он с еще большей яростью обрушивается на советских конъюнктурщиков, которые подменяют эстетический поиск политической лояльностью («не краску любят, а сан», «рисуют кто поцекистей»). Проблематика произведения заключается в поиске баланса: поэт должен обладать высочайшим мастерством (как Сезанн), но при этом служить великой, грандиозной идее (пролетариату), устремляясь в будущее.

Композиция и лирический герой

Архитектоника стихотворения отличается кинематографичностью и строится на приеме расширения пространства. Начинается текст с ощущения клаустрострофии в узком номере отеля («четыре метра ежедневно мерь»), затем лирический субъект выходит на улицы Парижа, где пространство размывается туманом. В этом ирреальном состоянии происходит встреча с призраками прошлого (Тургенев, Виардо, Верлен, Сезанн). Лирический герой Маяковского здесь двойственен: он дерзок и фамильярен («cher camarade Verlaine»), но одновременно испытывает глубокое профессиональное уважение к мастерам прошлого. В финале композиция закольцовывается пейзажной зарисовкой: воображаемый диалог растворяется, и перед героем встает реальный, «анилиновый» Париж за окном кафе «Ротонда».

Средства художественной выразительности

Экспертный взгляд

Стихотворение «Верлен и Сезан» представляет собой блестящий пример эволюции эстетических взглядов Маяковского. Если в раннем футуризме он призывал «бросить Пушкина с парохода Современности», то в зрелом творчестве он демонстрирует парадоксальное уважение к классикам зарубежного модернизма. Встреча с Верленом и Сезанном — это не просто литературная игра, это диалог равных. Маяковский видит в них не классовых врагов, а братьев по цеху, фанатично преданных своему делу. Слеза Верлена и кисть Сезанна вызывают у советского поэта гораздо больше симпатии, чем бездарные, но идеологически выверенные полотна художников АХРР.

Важнейшим философским постулатом текста становится формула: «Идею нельзя замешать на воде». Маяковский выступает здесь как теоретик семантического искусства. Он утверждает, что форма без содержания мертва (выпад в сторону чистой богемы), но и содержание без революционной формы, без «бензина, что движет сердец кусками», превращается в бюрократическую пропаганду. Именно поэтому он требует от поэтов покаяться в «отглагольных рифмах» (символ примитивного стихосложения) и создавать искусство, от которого «брюки трещали в шагу» — искусство колоссального энергетического напряжения.

Частые вопросы

Почему Маяковский обращается именно к Верлену и Сезанну?

Для Маяковского Поль Верлен (поэт) и Поль Сезанн (художник) символизируют высочайший уровень профессионального мастерства и преданности искусству. Несмотря на их принадлежность к «буржуазному» миру и богемному образу жизни, Маяковский уважает их как тружеников формы, противопоставляя их талант бездарности советских приспособленцев.

Что значит фраза «рисуют кто поцекистей»?

Это едкий сарказм Маяковского в адрес советских художников объединения АХРР. Слово «поцекистей» образовано от аббревиатуры ЦК (Центральный Комитет партии). Поэт имеет в виду, что художники пишут не те картины, которые обладают художественной ценностью, а те, которые угодны партийному руководству, демонстрируя лояльность ради карьерного роста.

В чем заключается конфликт Маяковского с ГУС и критиками вроде Вардина?

Государственный ученый совет (ГУС) и партийные критики (Илья Вардин) требовали от литературы максимальной простоты, понятной необразованным массам («Лицом к деревне»), низводя поэта до уровня «кустаря без мотора». Маяковский же считал, что пролетариату нужно не примитивное искусство, а «грандиозное» — сложное, новаторское, ведущее общество вперед, а не подстраивающееся под его текущий уровень.