Notre-Dame Владимир Маяковский

Краткий анализ стихотворения «Notre-Dame»

Суть произведения: Лирический герой-футурист осматривает великий парижский собор с сугубо утилитарной точки зрения, оценивая его пригодность под советский клуб, кинотеатр и площадку для неоновой рекламы.

Главная мысль: Произведение является поэтическим манифестом конструктивизма, провозглашающим торжество современной прагматичной урбанистики над слепым, некритичным поклонением религиозному и классическому наследию прошлого.

Паспорт произведения

Автор:

Владимир Владимирович Маяковский (1893–1930)

Год написания:

1925 (Написано во время заграничной поездки поэта во Францию)

Литературное направление:

Футуризм (с ярко выраженными элементами эстетики ЛЕФа — «Левого фронта искусств», пропагандирующего производственное, утилитарное искусство).

Жанр:

Городская лирика

Размер и метр:

Тонический (акцентный) стих, графически оформленный знаменитой авторской «лесенкой». Ритм задается количеством ударений в строке, а не строгим чередованием ударных и безударных слогов, что создает эффект живой, рубленой ораторской речи. Рифмовка свободная, часто используются неточные и составные рифмы (заново / орга́нов, госкино / песнопения).

Тема:

Урбанизм, десакрализация искусства.

Текст стихотворения

Другие здания
лежат,
как грязная кора,
в воспоминании
о Notre-Dame’e.
Прошедшего
возвышенный корабль,
о время зацепившийся
и севший на мель.
Рсскрыли дверь —
тоски тяжелей;
желе
из железа —
нелепее.
Прошли
сквозь монаший
служилый елей
в соборное великолепие.
Читал
письмена,
украшавшие храм,
про боговы блага
на небе.
Спускался в партер,
подымался к хорам,
смотрел удобства
и мебель.
Я вышел —
со мной
переводчица-дура,
щебечет
бантиком-ротиком:
«Ну, как вам
нравится архитектура?
Какая небесная готика!»
Я взвесил все
и обдумал, —
ну вот:
он лучше Блаженного Васьки.
Конечно,
под клуб не пойдет —
темноват, —
об этом не думали
классики.
Не стиль…
Я в этих делах не мастак.
Не дался
старью на съедение.
Но то хорошо,
что уже места
готовы тебе
для сидения.
Его
ни к чему
перестраивать заново —
приладим
с грехом пополам,
а в наших —
ни стульев нет,
ни орга̀нов.
Копнёшь —
одни купола.
И лучше б оркестр,
да игра дорога —
сначала
не будет финансов, —
а то ли дело
когда орга́н —
играй
хоть пять сеансов.
Ясно —
репертуар иной —
фокстроты,
а не сопенье.
Нельзя же
французскому госкино
духовные песнопения.
А для рекламы —
не храм,
а краса —
старайся
во все тяжкие.
Электрорекламе —
лучший фасад:
меж башен
пустить перетяжки,
да буквами разными:
«Signe de Zoro»,
чтоб буквы бежали,
как мышь.
Такая реклама
так заорет,
что видно
во весь Boulmiche.
А если
и лампочки
вставить в глаза
химерам
в углах собора,
тогда —
никто не уйдет назад:
подряд —
битковые сборы!
Да, надо
быть
бережливым тут,
ядром
чего
не попортив.
В особенности,
если пойдут
громить
префектуру
напротив.

Толкование устаревших слов

Елей

Оливковое масло, используемое в церковных обрядах. В контексте стихотворения употреблено в переносном смысле, обозначая приторную религиозную слащавость, покорность («монаший служилый елей»).

Партер / Хоры

Театральные и архитектурные термины. Партер — нижний этаж зрительного зала, хоры — балкон, галерея в верхней части христианского храма. Маяковский намеренно применяет театральную лексику к церкви.

Блаженный Васька

Фамильярное, сниженное наименование Собора Василия Блаженного (Покровского собора) на Красной площади в Москве.

Signe de Zoro (Знак Зорро)

Отсылка к популярному американскому немому фильму 1920 года с Дугласом Фэрбенксом в главной роли. Символ массовой коммерческой культуры того времени.

Boulmiche (Бульмиш)

Парижский студенческий сленг. Сокращенное название бульвара Сен-Мишель (Boulevard Saint-Michel), одной из главных улиц Латинского квартала.

Префектура

Здание префектуры полиции Парижа, которое исторически располагается на острове Сите, в непосредственной близости от собора Парижской Богоматери.

Битковые сборы

Авторский окказионализм (или театральный жаргонизм эпохи), означающий полные аншлаги, когда зрительный зал забит до отказа («битком»).

Глубокий анализ

Средства художественной выразительности

Для создания резкого контраста между сакральным прошлым и утилитарным будущим автор использует специфический арсенал тропов и стилистических фигур:

Композиция и лирический герой

Композиционная структура стихотворения напоминает экскурсионный маршрут, но вывернутый наизнанку. Текст можно разделить на три смысловых блока:
1. Экспозиция (внешний вид): оценка монументальности здания, застрявшего во времени.
2. Интерьер и конфликт: проход внутрь («сквозь монаший елей»). Здесь происходит столкновение лирического субъекта (человека нового, советского мира) с мещанским, шаблонным восприятием искусства в лице «переводчицы-дуры».
3. Проектирование (кульминация): мысленный редизайн собора. Лирический герой примеряет на себя роль социального инженера.

Лирический субъект Маяковского — это не праздный турист, а хозяйственник-новатор. Он не позволяет себе поддаться гипнозу «небесной готики» («не дался старью на съедение»), а прагматично оценивает акустику для фокстротов, фасад для электрорекламы и глаза химер для лампочек.

Тематика и проблематика

Идейно-художественное своеобразие стихотворения заключается в радикальном переосмыслении культурного наследия. Центральная проблема — место классического искусства в новом индустриальном обществе. Маяковский транслирует идеи ЛЕФа (Левого фронта искусств): искусство должно быть жизнестроительным, полезным, а не объектом слепого поклонения.

Поэт сталкивает две парадигмы: духовную (религия, песнопения, письмена) и материально-развлекательную (госкино, фокстроты, реклама). При этом парадоксальным образом герой предлагает «быть бережливым тут, ядром чего не попортив», что выдает в нем не вандала, а рационального архитектора нового мира, который готов использовать старые формы для нового содержания.

История создания

Стихотворение было написано в 1925 году во время масштабного турне В.В. Маяковского. Поэт посетил Францию, Испанию, Кубу и США. В Париже Маяковский провел несколько месяцев. Будучи рупором советской эпохи и певцом индустриализации, он воспринимал буржуазную Европу критически. Нотр-Дам-де-Пари (Собор Парижской Богоматери) — абсолютный символ европейской католической и романтической традиции (во многом благодаря роману Виктора Гюго) — стал идеальной мишенью для футуристической деконструкции. Маяковский намеревался показать, что для молодого советского государства важна не застывшая в камне история, а функциональность, служащая массам.

Экспертный взгляд

В стихотворении «Notre-Dame» Маяковский вступает в заочную полемику не только с французской романтической традицией, но и с акмеистами (в частности, со знаменитым стихотворением Осипа Мандельштама «Notre Dame» 1912 года). Если для Мандельштама собор — это чудо равновесия, триумф человеческого духа и преодоление тяжести («из тяжести недоброй и я когда-нибудь прекрасное создам»), то для Маяковского это «севший на мель корабль», чья тяжесть («тоски тяжелей») давит на современного человека.

Однако было бы ошибкой видеть в этом тексте исключительно акт пролетарского вандализма. Лирический герой не призывает разрушить Нотр-Дам «до основанья», как пелось в «Интернационале». Напротив, звучит мотив рациональной апроприации: «Его ни к чему перестраивать заново». Это чистый архитектурный конструктивизм: форма (фасад, башни, химеры) отделяется от исторического смысла и заполняется новой утилитарной функцией (кино, реклама). В финальных строках о префектуре, которую могут пойти «громить», Маяковский гениально предвидит неизбежность социальных потрясений в Европе, напоминая, что собор — это еще и каменная крепость в центре потенциально мятежного Парижа.

Частые вопросы

Почему Маяковский так пренебрежительно пишет о великом соборе Нотр-Дам?

Это не столько личное пренебрежение, сколько осознанная литературная позиция. Маяковский как футурист выступал против «музейного» отношения к искусству. Он считал, что архитектура должна служить современному обществу, а не быть мертвым памятником прошлому. Поэтому он намеренно снижает пафос, описывая собор как помещение для клуба или кинотеатра.

Что означают слова «Signe de Zoro» и «Boulmiche» в тексте стихотворения?

«Signe de Zoro» (Знак Зорро) — это название популярного немого фильма 1920 года. Маяковский предлагает повесить неоновую рекламу этого фильма между башнями собора. «Boulmiche» (Бульмиш) — это студенческое сленговое название парижского бульвара Сен-Мишель, расположенного неподалеку от Нотр-Дама.

В чем смысл финала стихотворения (строки про префектуру)?

В финале лирический герой призывает беречь крепкие стены собора («ядром чего не попортив»), так как прямо напротив находится префектура полиции Парижа. Поэт намекает на возможные революционные восстания рабочих: в случае уличных боев и разгрома полиции, мощные каменные стены Нотр-Дама послужат отличным укрытием для восставших.