Заклятие огнем и мраком Александр Блок

Краткий анализ стихотворения «Заклятие огнем и мраком»

Суть произведения: Лирический цикл из 11 стихотворений, описывающий погружение героя в стихию роковой, разрушительной страсти. Это история о том, как «Снежная Дева» (воплощение земной и демонической любви) сменяет образ Прекрасной Дамы, заставляя героя принять жизнь во всех её противоречиях — от восторга до гибели.

Главная мысль: Истинная любовь и познание жизни возможны только через принятие их трагической двойственности: страдание и радость, гибель и воскресение неразделимы в «снежном костре» страсти.

Паспорт произведения

Автор:

Александр Александрович Блок (1880–1921)

Год написания:

1907 (Октябрь — Ноябрь) (Период создания цикла «Снежная маска» и «Фаина»)

Литературное направление:

Символизм (Переход от мистического идеализма к «антитезе» — столкновению с реальной, стихийной силой жизни).

Жанр:

Любовная лирика (Лирический цикл)

Размер и метр:

Полиметрия. Блок использует смену размеров для передачи хаоса стихий. В цикле чередуются пятистопный ямб («За всё, за всё…»), трехстопный ямб, дольник и акцентный стих (в частях, имитирующих пляску и вьюгу).

Тема:

Роковая страсть, стихия огня и холода, принятие судьбы.

Текст стихотворения

1
За всё, за всё тебя благодарю я:
За тайные мучения страстей,
За горечь слез, отраву поцелуя,
За месть врагов и клевету друзей;
За жар души, растраченный в пустыне.
Лермонтов

О, весна без конца и без краю —
Без конца и без краю мечта!
Узнаю тебя, жизнь! Принимаю!
И приветствую звоном щита!
Принимаю тебя, неудача,
И удача, тебе мой привет!
В заколдованной области плача,
В тайне смеха — позорного нет!
Принимаю бессонные споры,
Утро в завесах темных окна,
Чтоб мои воспаленные взоры
Раздражала, пьянила весна!
Принимаю пустынные веси!
И колодцы земных городов!
Осветленный простор поднебесий
И томления рабьих трудов!
И встречаю тебя у порога —
С буйным ветром в змеиных кудрях,
С неразгаданным именем бога
На холодных и сжатых губах…
Перед этой враждующей встречей
Никогда я не брошу щита…
Никогда не откроешь ты плечи…
Но над нами — хмельная мечта!
И смотрю, и вражду измеряю,
Ненавидя, кляня и любя:
За мученья, за гибель — я знаю —
Всё равно: принимаю тебя!

2
Приявший мир, как звонкий дар,
Как злата горсть, я стал богат.
Смотрю: растет, шумит пожар —
Глаза твои горят.
Как стало жутко и светло!
Весь город — яркий сноп огня,
Река — прозрачное стекло,
И только — нет меня…
Я здесь, в углу. Я там, распят.
Я пригвожден к стене — смотри!
Горят глаза твои, горят,
Как черных две зари!
Я буду здесь. Мы все сгорим:
Весь город мой, река, и я…
Крести крещеньем огневым,
О, милая моя!

3
Я неверную встретил у входа:
Уронила платок — и одна.
Никого. Только ночь и свобода.
Только жутко стоит тишина.
Говорил ей несвязные речи,
Открывал ей все тайны с людьми,
Никому не поведал о встрече,
Чтоб она прошептала: возьми…
Но она ускользающей птицей
Полетела в ненастье и мрак,
Где взвился огневой багряницей
Засыпающий праздничный флаг.
И у светлого дома, тревожно,
Я остался вдвоем с темнотой.
Невозможное было возможно,
Но возможное — было мечтой.

4
Перехожу от казни к казни
Широкой полосой огня.
Ты только невозможным дразнишь,
Немыслимым томишь меня…
И я, как темный раб, не смею
В огне и мраке потонуть.
Я только робкой тенью вею,
Не смея в небо заглянуть…
Как ветер, ты целуешь жадно.
Как осень, шлейфом шелестя,
Храня в темнице безотрадной
Меня, как бедное дитя…
Рабом безумным и покорным
До времени таюсь и жду
Под этим взором, слишком черным.
В моем пылающем бреду…
Лишь утром смею покидать я
Твое высокое крыльцо,
А ночью тонет в складках платья
Мое безумное лицо…
Лишь утром во́ронам бросаю
Свой хмель, свой сон, свою мечту…
А ночью снова — знаю, знаю
Твою земную красоту!
Что быть бесстрастным? Что — крылатым?
Сто раз бичуй и укори,
Чтоб только быть на миг проклятым
С тобой — в огне ночной зари!

5
Пойми же, я спутал, я спутал
Страницы и строки стихов,
Плащом твои плечи окутал,
Остался с тобою без слов…
Пойми, в этом сумраке — магом
Стою над тобою и жду
Под бьющимся праздничным флагом,
На страже, под ветром, в бреду…
И ветер поет и пророчит
Мне в будущем — сон голубой…
Он хочет смеяться, он хочет,
Чтоб ты веселилась со мной!
И розы, осенние розы
Мне снятся на каждом шагу
Сквозь мглу, и огни, и морозы,
На белом, на легком снегу!
О будущем ветер не скажет,
Не скажет осенний цветок,
Что милая тихо развяжет
Свой шелковый, черный платок…
Что только звенящая снится
И душу палящая тень…
Что сердце — летящая птица…
Что в сердце — щемящая лень…

6
В бесконечной дали корридоров
Не она ли там пляшет вдали?
Не меня ль этой музыкой споров
От нее в этот час отвели?
Ничего вы не скажете, люди,
Не поймете, что темен мой храм.
Трепетанья, вздыхания груди
Воспаленным открыты глазам.
Сердце — легкая птица забвений
В золотой пролетающий час:
То она, в опьяненьи кружений,
Пляской тризну справляет о вас.
Никого ей не надо из скромных,
Ей не ум и не глупость нужны,
И не любит, наверное, темных,
Прислоненных, как я, у стены…
Сердце, взвейся, как легкая птица,
Полети ты, любовь разбуди,
Истоми ты истомой ресницы,
К бледно-смуглым плечам припади!
Сердце бьется, как птица томится —
То вдали закружилась она —
В легком танце летящая птица,
Никому, ничему не верна…

7
По улицам метель метет,
Свивается, шатается.
Мне кто-то руку подает
И кто-то улыбается.
Ведет — и вижу: глубина,
Гранитом темным сжатая.
Течет она, поет она,
Зовет она, проклятая.
Я подхожу и отхожу,
И замер в смутном трепете:
Вот только перейду межу —
И буду в струйном лепете.
И шепчет он — не отогнать
(И воля уничтожена):
«Пойми: уменьем умирать
Душа облагорожена.
Пойми, пойми, ты одинок,
Как сладки тайны холода…
Взгляни, взгляни в холодный ток,
Где всё навеки молодо…»
Бегу! Пусти, проклятый, прочь!
Не мучь ты, не испытывай!
Уйду я в поле, в снег и в ночь,
Забьюсь под куст ракитовый!
Там воля всех вольнее воль
Не приневолит вольного,
И болей всех больнее боль
Вернет с пути окольного!

8
О, что мне закатный румянец,
Что злые тревоги разлук?
Всё в мире — кружащийся танец
И встречи трепещущих рук!
Я бледные вижу ланиты,
Я поступь лебяжью ловлю,
Я слушаю говор открытый,
Я тонкое имя люблю!
И новые сны, залетая,
Тревожат в усталом пути…
А всё пелена снеговая
Не может меня занести…
Неситесь, кружитесь, томите,
Снежинки — холодная весть…
Души моей тонкие нити,
Порвитесь, развейтесь, сгорите…
Ты, холод, мой холод, мой зимний,
В душе моей — страстное есть…
Стань, сердце, вздыхающий схимник,
Умрите, умрите, вы, гимны…
Вновь летит, летит, летит,
Звенит, и снег крутит, крутит,
Налетает вихрь
Снежных искр…
Ты виденьем, в пляске нежной
Посреди подруг
Обошла равниной снежной
Быстротечный
Бесконечный круг…
Слышу говор твой открытый,
Вижу бледные ланиты,
В ясный взор гляжу…
Всё, что не скажу,
Передам одной улыбкой…
Счастье, счастье! С нами ночь!
Ты опять тропою зыбкой
Улетаешь прочь…
Заметая, запевая,
Стан твой гибкий
Вихрем туча снеговая
Обдала,
Отняла…
И опять метель, метель
Вьет, поет, кружит…
Всё — виденья, всё — измены…
В снежном кубке, полном пены,
Хмель
Звенит…
Заверти, замчи,
Сердце, замолчи,
Замети девичий след —
Смерти нет!
В темном поле
Бродит свет!
Горькой доле —
Много лет…
И вот опять, опять в возвратный
Пустилась пляс…
Метель поет. Твой голос — внятный.
Ты понеслась
Опять по кругу,
Земному другу
Сверкнув на миг…
Какой это танец? Каким это светом
Ты дразнишь и манишь?
В кружении этом
Когда ты устанешь?
Чьи песни? И звуки?
Чего я боюсь?
Щемящие звуки
И — вольная Русь?
И словно мечтанье, и словно круженье,
Земля убегает, вскрывается твердь,
И словно безумье, и словно мученье,
Забвенье и удаль, смятенье и смерть, —
Ты мчишься! Ты мчишься!
Ты бросила руки
Вперед…
И песня встает…
И странным сияньем сияют черты…
Уда́лая пляска!
О, песня! О, удаль! О, гибель! О, маска…
Гармоника — ты?

9
Гармоника, гармоника!
Эй, пой, визжи и жги!
Эй, желтенькие лютики,
Весенние цветки!
Там с посвистом да с присвистом
Гуляют до зари,
Кусточки тихим шелестом
Кивают мне: смотри.
Смотрю я — руки вскинула,
В широкий пляс пошла,
Цветами всех осыпала
И в песне изошла…
Неверная, лукавая,
Коварная — пляши!
И будь навек отравою
Растраченной души!
С ума сойду, сойду с ума,
Безумствуя, люблю,
Что вся ты — ночь, и вся ты — тьма,
И вся ты — во хмелю…
Что душу отняла мою,
Отравой извела,
Что о тебе, тебе пою,
И песням нет числа!..

10
Работай, работай, работай:
Ты будешь с уродским горбом
За долгой и честной работой,
За долгим и честным трудом.
Под праздник — другим будет сладко,
Другой твои песни споет,
С другими лихая солдатка
Пойдет, подбочась, в хоровод.
Ты знай про себя, что не хуже
Другого плясал бы — вон как!
Что мог бы стянуть и потуже
Свой золотом шитый кушак!
Что ростом и станом ты вышел
Статнее и краше других,
Что та молодица — повыше
Других молодиц удалых!
В ней сила играющей крови,
Хоть смуглые щеки бледны,
Тонки ее черные брови,
И строгие речи хмельны…
Ах, сладко, как сладко, так сладко
Работать, пока рассветет,
И знать, что лихая солдатка
Ушла за село, в хоровод!

11
И я опять затих у ног —
У ног давно и тайно милой,
Заносит вьюга на порог
Пожар метели белокрылой…
Но имя тонкое твое
Твердить мне дивно, больно, сладко…
И целовать твой шлейф украдкой,
Когда метель поет, поет…
В хмельной и злой своей темнице
Заночевало, сердце, ты,
И тихие твои ресницы
Смежили снежные цветы.
Как будто, на средине бега,
Я под метелью изнемог,
И предо мной возник из снега
Холодный, неживой цветок…
И с тайной грустью, с грустью нежной,
Как снег спадает с лепестка,
Живое имя Девы Снежной
Еще слетает с языка…

Толкование устаревших слов

Веси

Деревни, села, небольшие поселения. Блок использует это слово для обозначения земного, реального мира, который он «принимает».

Багряница

Торжественная верхняя одежда красного цвета (пурпур), символ царской власти, но также и мученичества. Здесь — метафора заката или огня страсти.

Схимник

Монах, принявший схиму — самую строгую степень монашества с суровыми аскетическими обетами. Метафора сердца, которое должно «умереть» для мира ради высшего служения страсти.

Ланиты

Щеки. Традиционный поэтизм, придающий образу возлюбленной возвышенность.

Тризна

Часть языческого погребального обряда у восточных славян, включавшая песни, пляски и военные состязания в честь покойного. Здесь — символ гибельности любви, пир во время чумы.

Глубокий анализ

История создания

Цикл «Заклятие огнем и мраком» был написан в октябре-ноябре 1907 года и является ключевой частью второго тома лирики Александра Блока. Этот период знаменует собой резкий поворот в творчестве поэта: уход от возвышенных, бесплотных образов «Стихов о Прекрасной Даме» к земной, стихийной и даже демонической страсти. Биографическим подтекстом цикла стало бурное увлечение Блока актрисой театра В.Ф. Комиссаржевской — Натальей Николаевной Волоховой. Именно она стала прототипом «Снежной Девы», «Фаины» и героини этого цикла. Её образ — «смуглая, высокая, с крылатыми бровями» — пронизывает весь текст. Зима 1907 года стала для Блока временем «снежного костра», когда любовь воспринималась не как служение, а как гибельная стихия.

Тематика и проблематика

Центральная тема цикла — амбивалентность страсти. Любовь здесь — это одновременно «огонь и мрак», «гибель и спасение». Блок исследует состояние лирического субъекта, который сознательно отдается во власть разрушительной силы. Ключевые мотивы:

• Мотив стихии: Чувства героев синхронизированы с природными явлениями — метелью, ветром, пожаром. Городской пейзаж превращается в мистическое пространство, где «весь город — яркий сноп огня».
• Мотив двойничества и маски: Героиня постоянно меняет обличья (незнакомка, цыганка, «лихая солдатка», Снежная Дева), оставаясь неуловимой.
• Проблема воли и рока: Герой проходит путь от попытки сопротивления («Бегу! Пусти, проклятый, прочь!») до полного, экстатического смирения перед судьбой («Всё равно: принимаю тебя!»).

Композиция и лирический герой

Композиционно цикл представляет собой лирический дневник или драму в 11 актах. Структура кольцевая: начинается с гимна принятию жизни («Узнаю тебя, жизнь! Принимаю!») и заканчивается тихим угасанием у ног возлюбленной («И я опять затих у ног…»). Динамика цикла строится на нарастании напряжения: от философского созерцания к бешеной пляске (части 8-9) и последующему изнеможению. Лирический герой эволюционирует от «рыцаря со щитом» до «темного раба» и «безумца», для которого смерть и любовь становятся синонимами. Хронотоп произведения соединяет реальный Петербург (улицы, подъезды, кабаки) с мифологическим пространством вечной вьюги.

Средства художественной выразительности

Экспертный взгляд

Цикл «Заклятие огнем и мраком» — это философско-эстетический манифест зрелого символизма Блока. Если в раннем творчестве поэт искал гармонию в «небесных» сферах, то здесь он совершает акт «вочеловечивания», принимая земной мир во всей его грубости и трагизме. Знаменитое «Принимаю!» из первого стихотворения цикла стало формулой стоического оптимизма для всего поколения интеллигенции начала XX века. Блок показывает, что высшая мудрость заключается не в бегстве от страданий, а в их проживании как части великой мистерии бытия.

Интересно проследить трансформацию образа Вечной Женственности. Здесь она теряет божественную кротость Софии и обретает черты демонической, стихийной силы (Настасьи Филипповны Достоевского или Кармен). Это любовь-борьба, любовь-вражда. Блок мастерски использует ритмические сбои (переход от классического ямба к дольнику и акцентному стиху в сценах пляски), чтобы показать, как хаос врывается в упорядоченную структуру стиха, подобно тому как страсть разрушает привычный уклад жизни героя.

Частые вопросы

Кому посвящен цикл «Заклятие огнем и мраком»?

Цикл, как и вся книга «Снежная маска», вдохновлен актрисой Натальей Николаевной Волоховой. Блок был страстно влюблен в неё зимой 1907 года. Её внешность (смуглая кожа, темные волосы, «крылатые» глаза) и характер «роковой женщины» отразились в образе героини цикла.

Что означают символы «огня» и «мрака» в названии?

Это символы полярных состояний души и мира, которые сливаются в любви. «Огонь» — это страсть, жизненная энергия, но и гибель (пожар). «Мрак» — это тайна, неизвестность, хаос и смерть. Вместе они образуют «заклятие» — магическое действие, привязывающее героя к возлюбленной и к самой жизни.

К какому литературному направлению относится это произведение?

Произведение относится к символизму. Для него характерны музыкальность стиха, обилие метафор-символов (метель, маска, кубок), мистическое восприятие реальности и тема двоемирия, где за бытовыми сценами скрывается вечная борьба стихий.