Люблю Владимир Маяковский

Краткий анализ поэмы «Люблю»

Суть произведения: Лирическая исповедь поэта, прослеживающая эволюцию его чувства от детских лет до зрелости. Это «автобиография сердца», в которой герой противопоставляет свою вселенскую, гипертрофированную способность любить мещанскому, бытовому чувству обывателей.

Главная мысль: Истинная любовь — это не комфортное украшение жизни, а стихийная, космическая сила («громада»), которая не умещается в рамки быта и требует полной самоотдачи.

Паспорт произведения

Автор:

Владимир Владимирович Маяковский (1893–1930)

Год написания:

1922 (период работы: ноябрь 1921 — февраль 1922)

Литературное направление:

Футуризм (с элементами экспрессионизма и глубокого психологизма, свойственного зрелому творчеству поэта).

Жанр:

Поэма

Размер и метр:

Акцентный стих (тоническое стихосложение). Ритм держится не на чередовании стоп, а на равном количестве ударений в строке (обычно 3-4 икта) и сильной интонационной паузировке. Графически оформлен фирменной «лесенкой» Маяковского для фиксации речевых тактов.

Тема:

Любовь, противостояние поэта и обывателя, становление личности

Текст стихотворения

Обыкновенно так

Любовь любому рожденному дадена, —
но между служб,
доходов
и прочего
со дня на день
очерствевает сердечная почва.
На сердце тело надето,
на тело — рубаха.
Но и этого мало!
Один —
идиот! —
манжеты наделал
и груди стал заливать крахмалом.
Под старость спохватятся.
Женщина мажется.
Мужчина по Мюллеру мельницей машется.
Но поздно.
Морщинами множится кожица.
Любовь поцветет,
поцветет —
и скукожится.

Мальчишкой

Я в меру любовью был одаренный.
Но с детства
людьё
трудами муштровано.
А я —
убег на берег Риона
и шлялся,
ни чёрта не делая ровно.
Сердилась мама:
«Мальчишка паршивый!»
Грозился папаша поясом выстегать.
А я,
разживясь трехрублевкой фальшивой,
играл с солдатьём под забором в «три листика».
Без груза рубах,
без башмачного груза
жарился в кутаисском зное.
Вворачивал солнцу то спину,
то пузо —
пока под ложечкой не заноет.
Дивилось солнце:
«Чуть виден весь-то!
А тоже —
с сердечком.
Старается малым!
Откуда
в этом
в аршине
место —
и мне,
и реке,
и стовёрстым скалам?!»

Юношей

Юношеству занятий масса.
Грамматикам учим дурней и дур мы.
Меня ж
из 5-го вышибли класса.
Пошли швырять в московские тюрьмы.
В вашем
квартирном
маленьком мирике
для спален растут кучерявые лирики.
Что выищешь в этих болоночьих лириках?!
Меня вот
любить
учили
в Бутырках.
Что мне тоска о Булонском лесе?!
Что мне вздох от видов на море?!
Я вот
в «Бюро похоронных процессий»
влюбился
в глазок 103 камеры.
Глядят ежедневное солнце,
зазнаются.
«Чего, мол, стоют лучёнышки эти?»
А я
за стенного
за желтого зайца
отдал тогда бы — всё на свете.

Мой университет

Французский знаете.
Делите.
Множите.
Склоняете чудно.
Ну и склоняйте!
Скажите —
а с домом спеться
можете?
Язык трамвайский вы понимаете?
Птенец человечий
чуть только вывелся —
за книжки рукой,
за тетрадные дести.
А я обучался азбуке с вывесок,
листая страницы железа и жести.
Землю возьмут,
обкорнав,
ободрав ее, —
учат.
И вся она — с крохотный глобус.
А я
боками учил географию, —
недаром же
наземь
ночёвкой хлопаюсь!
Мутят Иловайских больные вопросы:
— Была ль рыжа борода Барбароссы? —
Пускай!
Не копаюсь в пропыленном вздоре я —
любая в Москве мне известна история!
Берут Добролюбова (чтоб зло ненавидеть), —
фамилья ж против,
скулит родовая.
Я
жирных
с детства привык ненавидеть,
всегда себя
за обед продавая.
Научатся,
сядут —
чтоб нравиться даме,
мыслишки звякают лбёнками медненькими.
А я
говорил
с одними домами.
Одни водокачки мне собеседниками.
Окном слуховым внимательно слушая,
ловили крыши — что брошу в уши я.
А после
о ночи
и друг о друге
трещали,
язык ворочая — флюгер.

Взрослое

У взрослых дела.
В рублях карманы.
Любить?
Пожалуйста!
Рубликов за сто.
А я,
бездомный,
ручища
в рваный
в карман засунул
и шлялся, глазастый.
Ночь.
Надеваете лучшее платье.
Душой отдыхаете на женах, на вдовах.
Меня
Москва душила в объятьях
кольцом своих бесконечных Садовых.
В сердца,
в часишки
любовницы тикают.
В восторге партнеры любовного ложа.
Столиц сердцебиение дикое
ловил я,
Страстною площадью лёжа.
Враспашку —
сердце почти что снаружи —
себя открываю и солнцу и луже.
Входите страстями!
Любовями влазьте!
Отныне я сердцем править не властен.
У прочих знаю сердца дом я.
Оно в груди — любому известно!
На мне ж
с ума сошла анатомия.
Сплошное сердце —
гудит повсеместно.
О, сколько их,
одних только вёсен,
за 20 лет в распалённого ввалено!
Их груз нерастраченный — просто несносен.
Несносен не так,
для стиха,
а буквально.

Что вышло

Больше чем можно,
больше чем надо —
будто
поэтовым бредом во сне навис —
комок сердечный разросся громадой:
громада любовь,
громада ненависть.
Под ношей
ноги
шагали шатко —
ты знаешь,
я же
ладно слажен, —
и всё же
тащусь сердечным придатком,
плеч подгибая косую сажень.
Взбухаю стихов молоком
— и не вылиться —
некуда, кажется — полнится заново.
Я вытомлен лирикой —
мира кормилица,
гипербола
праобраза Мопассанова.

Зову

Поднял силачом,
понес акробатом.
Как избирателей сзывают на митинг,
как сёла
в пожар
созывают набатом —
я звал:
«А вот оно!
Вот!
Возьмите!»
Когда
такая махина ахала —
не глядя,
пылью,
грязью,
сугробом, —
дамьё
от меня
ракетой шарахалось:
«Нам чтобы поменьше,
нам вроде танго бы…»
Нести не могу —
и несу мою ношу.
Хочу ее бросить —
и знаю,
не брошу!
Распора не сдержат рёбровы дуги.
Грудная клетка трещала с натуги.

Ты

Пришла —
деловито,
за рыком,
за ростом,
взглянув,
разглядела просто мальчика.
Взяла,
отобрала сердце
и просто
пошла играть —
как девочка мячиком.
И каждая —
чудо будто видится —
где дама вкопалась,
а где девица.
«Такого любить?
Да этакий ринется!
Должно, укротительница.
Должно, из зверинца!»
А я ликую.
Нет его —
ига!
От радости себя не помня,
скакал,
индейцем свадебным прыгал,
так было весело,
было легко мне.

Невозможно

Один не смогу —
не снесу рояля
(тем более —
несгораемый шкаф).
А если не шкаф,
не рояль,
то я ли
сердце снес бы, обратно взяв.
Банкиры знают:
«Богаты без края мы.
Карманов не хватит —
кладем в несгораемый».
Любовь
в тебя —
богатством в железо —
запрятал,
хожу
и радуюсь Крезом.
И разве,
если захочется очень,
улыбку возьму,
пол-улыбки
и мельче,
с другими кутя,
протрачу в полночи
рублей пятнадцать лирической мелочи.

Так и со мной

Флоты — и то стекаются в гавани.
Поезд — и то к вокзалу гонит.
Ну, а меня к тебе и подавней —
я же люблю! —
тянет и клонит.
Скупой спускается пушкинский рыцарь
подвалом своим любоваться и рыться.
Так я
к тебе возвращаюсь, любимая.
Мое это сердце,
любуюсь моим я.
Домой возвращаетесь радостно.
Грязь вы
с себя соскребаете, бреясь и моясь.
Так я
к тебе возвращаюсь, —
разве,
к тебе идя,
не иду домой я?!
Земных принимает земное лоно.
К конечной мы возвращаемся цели.
Так я
к тебе
тянусь неуклонно,
еле расстались,
развиделись еле.

Вывод

Не смоют любовь
ни ссоры,
ни вёрсты.
Продумана,
выверена,
проверена.
Подъемля торжественно стих строкопёрстый,
клянусь —
люблю
неизменно и верно!

Толкование устаревших слов и реалий

По Мюллеру мельницей машется

Отсылка к популярной в начале XX века системе гимнастики Йоргена Мюллера, включавшей круговые движения руками («мельницу»).

Рион

Река в Грузии, протекающая через Кутаиси, где прошло детство Маяковского.

Три листика

Азартная карточная игра, популярная среди уличной шпаны и солдат.

Бутырки

Бутырская тюрьма в Москве. Маяковский сидел там в 1909–1910 годах за подпольную революционную деятельность (именно там он начал писать первые стихи).

Иловайский

Дмитрий Иловайский — автор официальных, консервативных учебников истории в дореволюционной России, символизирующий для поэта скучную схоластику.

Добролюбов

Николай Добролюбов — известный критик-демократ XIX века. Маяковский иронизирует над его «говорящей» фамилией, противопоставляя ей свою классовую ненависть к богатым.

Садовые

Садовое кольцо в Москве. Образ кольца здесь метафорически душит героя.

Крез

Царь Лидии, имя которого стало нарицательным для обозначения несметного богатства.

Глубокий анализ

1. История создания: контекст и адресат

Поэма «Люблю» была написана в период с ноября 1921 по февраль 1922 года. Это время биографы называют одним из самых сложных в отношениях Маяковского и его музы — Лили Брик. Пара переживала кризис и временно жила раздельно («скучала» друг по другу по договоренности). Именно эта вынужденная разлука и концентрация на чувстве стали катализатором создания произведения. Поэма посвящена Л.Ю.Б. (Лиле Юрьевне Брик) и является попыткой осмыслить любовь не как романтическое приключение, а как фундамент бытия, на котором строится личность поэта-футуриста.

2. Тематика и проблематика

Центральная тема произведения — любовь как космогоническая сила. Маяковский полемизирует с традиционной литературной традицией («кучерявые лирики», «болоночья лирика»), где чувство сводится к будуарным страстям и вздохам. Для лирического героя любовь — это «громада», физически ощутимый груз, который невозможно нести в одиночку. Проблематика строится на антитезе: мещанский мир (где любовь «цветет и скукожится») против мира Поэта (где «сплошное сердце гудит повсеместно»).

3. Композиция и лирический герой

Поэма построена как автобиография, но не фактологическая, а духовная. Композиция линейна и разбита на главы, отражающие этапы становления «сердечной мышцы» героя:

• Экспозиция («Обыкновенно так»): Сатира на обывательскую любовь.
• Ретроспектива («Мальчишкой», «Юношей», «Мой университет»): Формирование характера. Герой учится не по книгам, а «азбуке с вывесок» и тюремной тоске.
• Кульминация («Взрослое», «Что вышло»): Сердце поэта разрастается до космических масштабов, становясь «анатомической аномалией».
• Развязка («Ты», «Вывод»): Появление Героини, которая легко «взяла сердце» и стала его хранительницей. Финал звучит как клятва верности.

4. Средства художественной выразительности

Экспертный взгляд

Поэма «Люблю» занимает уникальное место в творчестве Маяковского. Если в ранних произведениях («Облако в штанах») любовь была трагедией, отвергнутым криком, то здесь она предстает как созидательная, упорядочивающая сила. Маяковский совершает, казалось бы, невозможное для футуриста: он пишет интимную лирику, не скатываясь в сентиментальность. Его «Я» здесь — это не просто эгоцентрик, а человек, чья анатомия перестроилась под воздействием чувства. Фраза «на мне ж с ума сошла анатомия» становится ключом к пониманию всего текста: поэт — это оголенный нерв, «сплошное сердце».

Интересно, как автор работает с масштабом. Он начинает с космических сравнений (солнце, скалы), но в главе «Ты» этот гигант добровольно уменьшается до «мальчика», отдающего сердце женщине, которая играет им как мячиком. Это добровольное подчинение силе любви не унижает героя, а, наоборот, освобождает его от невыносимого груза одиночества. Маяковский доказывает, что истинная свобода личности возможна только через абсолютную, «железобетонную» привязанность.

Частые вопросы

Кому посвящена поэма «Люблю»?

Произведение посвящено Лиле Юрьевне Брик, главной музе Владимира Маяковского. Она является прототипом героини в главе «Ты», которая «отобрала сердце и пошла играть». Инициалы Л.Ю.Б. стали символом их сложного и драматичного союза.

В чем смысл названия главы «Мой университет»?

Маяковский иронизирует над классическим образованием (которого он толком не получил, будучи исключенным из гимназии). Его «университетами» стали улица, тюрьма («Бутырки»), революционная борьба и сама жизнь. Это противопоставление книжного знания и живого опыта — важная черта футуризма.

Какой стихотворный размер используется в поэме?

Это классический для Маяковского акцентный стих (дольник). Ритм здесь создается не чередованием ударных и безударных слогов, а количеством смысловых ударений в строке и паузами, которые графически выделены «лесенкой». Это позволяет максимально приблизить поэтическую речь к ораторской, разговорной интонации.