По казарме, где койки поставлены в ряд,
Я иду и гляжу на уснувших солдат.
На уставших и крепко уснувших солдат.
Как они непохоже, по-разному спят.
Этот спит, усмехаясь чему-то во сне.
Этот спит, прижимаясь к далёкой жене.
Этот спит, не закрыв затуманенных глаз,
Будто спать-то он спит, но и смотрит на вас.
Эти двое из Глазго храпят в унисон.
Этот сыплет проклятья кому-то сквозь сон.
А у этого сны, как подснежник, чисты.
Он – ладонь под щекой – так доверчиво спит,
Как другие не спят. Как спала только ты.
Он, я думаю, первым и будет убит.