«Девяносто третий год» - В. Гюго

О произведении

«Девяносто третий год» (1874) — последний роман Виктора Гюго, написанный в русле позднего романтизма с элементами исторического реализма. Произведение создавалось в период осмысления автором последствий Парижской коммуны, что наложило отпечаток на его трактовку событий 1793 года — пика якобинского террора и Вандейского мятежа. Основная идея романа заключается в поиске высшей справедливости, которая стоит над революционной необходимостью: Гюго исследует трагический конфликт между неумолимым законом истории и вечными нравственными ценностями милосердия.

Система образов и герои

• Говэн: Воплощение гуманистического идеала революции и «будущего». Это герой-романтик, для которого милосердие выше партийной дисциплины; он олицетворяет республику мира и прощения.
• Симурден: Архетип «человека-закона», фанатичный жрец революции и наставник Говэна. Он символизирует «прямую линию», неумолимую логику террора и республику меча, лишенную жалости.
• Маркиз де Лантенак: Олицетворение «прошлого», старого феодального мира. Железная воля и фанатизм делают его зеркальным отражением Симурдена, но с обратным знаком — он защищает монархию любой ценой.
• Центральный конфликт: Столкновение долга перед революцией (Симурден) и долга перед человечностью (Говэн), разворачивающееся на фоне гражданской войны.

Ключевые символы и мотивы

Для глубокого понимания текста важно обратить внимание на следующие детали:

• Гильотина и Башня (Ла-Тург): Глобальная антитеза романа. Башня символизирует вековой феодализм и тиранию прошлого, а Гильотина — новое, механистическое орудие возмездия, не менее страшное в своей бездушности.
• Сорвавшаяся пушка: Знаменитая аллегория слепой силы рока и хаоса событий, которые выходят из-под контроля человека. Пушка на корвете «Клеймор» — это метафора самой революции, сокрушающей и своих, и чужих.
• Трое детей: Символ невинности и будущего, ради которого совершается история. Они находятся в центре огня, являясь живым укором взрослой жестокости.

«Над абсолютным революционным существует абсолютное человеческое.»

— В. Гюго

Актуальность и значение

Роман остается важнейшим текстом для понимания этики политических потрясений. Гюго ставит вопрос, который не теряет остроты: оправдывает ли великая цель кровавые средства? Произведение утверждает приоритет нравственного закона над политической целесообразностью, напоминая, что любая идеология становится преступной, если она требует отказа от человечности.

Частые вопросы

Почему роман называется «Девяносто третий год»?

Название отсылает к 1793 году — самому кровавому и драматичному периоду Великой французской революции, времени диктатуры якобинцев и гражданской войны в Вандее. Для Гюго эта дата стала символом величайшего напряжения исторических сил.

В чем смысл финала романа?

Финал трагичен, но возвышен: Говэн принимает казнь ради спасения врага (Лантенака), совершившего благородный поступок, а Симурден, казнив любимого ученика по закону, совершает самоубийство. Это демонстрирует крах «чистой логики» террора перед лицом высшего нравственного закона любви и самопожертвования.

Появляются ли в романе реальные исторические личности?

Да, в одной из ключевых сцен романа (глава «Улица Паона») Гюго сводит вместе трех титанов революции: Робеспьера, Дантона и Марата. Их диалог служит экспозицией идеологических течений того времени и показывает масштаб исторических фигур, управляющих хаосом.