Мой черный, суровый орел,
Кого ты клюешь так жестоко?
Ты крылья на воздух простер
И гложешь и лижешь кого-то.
Труп брата клюю я в пыли,
Быть мертвым орлану отрада,
И буду клевать до зари,
А тризна товарищу рада.
И пусть веет мертвечиною
Мой прямой широкий клюв, –
Пусть за звездною пучиною
Смотрит, в разум заглянув.
Но несется пусть «спасибо»
Мне за братскую услугу,
Он проклекчет, верю, ибо
Верит родственному другу.
1913
