Как стра-а-нно! К чужим, незнакомым крестьянам,
Иванам, Петрам и Касьянам,
Попал я — столичный, манерный поэт.
Здесь воздух — моэт,
Но люди… ах, люди — совсем папуасы…
Какой они расы?
Я пробовал дать им понятье о мире,
На солнечной лире
Бряцал неустанно…
Как странно!
Когда мои струны
Перуны метали,
Они — хохотали.
Какой-нибудь Митрич в окошко
Совал мне лукошко
С краюхой:
«Эй, парень, послухай,
О чем ты лопочешь?
Прими, коли хочешь,
И лопай».
И это зовется — Европой!!
У пейзан
шрифт:
