В воскресенье время проходит быстро. На террасе не смолкают веселые голоса и громкий смех Кости. К обеду неожиданно появляется Малайка с Марьяшкой на руках.
— Мы приехал, а он кричит, ложком бьет в калитка… Стал гонять, он плачет… — недоумевающе подняв брови, рассказывает Малайка.
У Марьяшки красное личико и мокрые полоски на щеках; она тоже что-то взволнованно пытается объяснить на своем языке.
— Это наша! Это Марьяшка! — кричит Мышка, подбегая к Малайке. — Она, наверное, никак не могла достучаться!
— Никак не мог! — подтверждает Малайка.
— Так вы прибили бы для нее медную дощечку к калитке, — говорит Костя, чтобы по всему дому сразу пошел звон! А то ведь действительно ничего не слышно!.. Что, брат, не пускают тебя? А говорят: «Дорога ложка к обеду!» шутит он, заглядывая в повеселевшие глазки ребенка.
Марьяшка вдруг тянется к нему и, наклонив головку набок, показывает на Малайку:
— Дядя у-у… Незя!..
— Бери, Костя, носи… — торопясь освободиться от нес, весело говорит Малайка.
— Нет, погоди, куда же… Поставь на дорожку, — отмахивается Костя, но Марьяшка упорно тянется к нему.
— Костя, возьми! Она к тебе хочет! Ей ты понравился! — уговаривают Мышка и Динка.
— Понравился-то понравился, — смеется Костя, — но я совершенно не умею обращаться с детьми. Ну, так и быть!
Он осторожно берет Марьяшку на руки и подкидывает ее вверх. Марьяшка заразительно хохочет.
За обедом Алина объявляет, что в четыре часа начнется литературный вечер и каждый должен что-нибудь приготовить.
— Я всю жизнь на всех вечерах говорю одно и то же стихотворение. Вот я его вам и скажу! — обещает Костя.
— А я? — волнуется Динка.
— Ну, и ты подумай, с чем тебе выступить, — говорит Марина.
— Можно сказать «Дон Педро»? — спрашивает Динка.
— Что хочешь…
— А Мышка?
— Я скажу «Лесной царь», — откликается Мышка.
Но главный номер программы — это Анюта. Анюта должна прочитать по букварю любой рассказик по желанию публики, а потом она еще скажет стихи. Это выдумала Алина, чтобы показать свою ученицу, а заодно и себя как учительницу. Анюта приходит после обеда, и обе они, взволнованные предстоящим экзаменом, старательно готовятся в уголке сада.
Динке вдруг делается очень скучно. «Ленька не придет, — думает она, — ведь сегодня воскресенье… А может быть, все-таки придет?»
Девочка на всякий случай бежит к забору, и лицо ее расцветает от радости: на заборе весело трепыхается цветной флажок.
— Макака! Я тута… — шепчет Ленька, перебегая от куста к забору и боязливо оглядываясь. — Не пойдешь на утес?
— Не могу я… Мама дома…
— А я чай вскипятил, чайку бы попили…
— Нельзя мне… Посиди лучше ты тут… — просит Динка.
— Опасно тут… Твоя Алина так и шмыгает туда и сюда. Уж один раз еле скрылся. Чего это она так шмыгает?
— А это… — Динка вспоминает палатку Никича и просьбу Кости, чтобы никто не знал о его поручении. — Это большая тайна, — прижимаясь к забору, шепчет она. — Алина ищет…
— Чего ищет? — таращит глаза Ленька.
— Она не чего, а кого… Одного человека.
— Человека?
— Ну да… Ей велел Костя… — еще тише шепчет Динка.
— Чудно! — удивляется Ленька. — Может, меня? Может, кто прознал, что я сюда шатаюсь, дак и ищут?
Динка широко раскрывает рот. Это никак не приходило ей в голову. А вдруг правда?
— Проверить бы надо… Я где-нибудь подальше от забора нарочно попадусь ей на глаза и погляжу, что будет! A поймает она меня здесь, так тебя из дому не выпустят. Скажут вот с какой рванью дружится! — взволнованно шепчет Ленька.
— С рванью? Что ты? У нас так никто не скажет! Я бы все рассказала… Тебя бы все жалели… — с робкой надеждой шепчет Динка. Ей так хочется привести Леньку к маме! Мима что-нибудь сделала бы такое, что жизнь Леньки сразу бы изменилась.
Но Ленька сурово обрывает ее мечты:
— Меня жалеть не за что! Я не калека и не нищий. Ты этот разговор брось, Макака! Знаю я твои мысли. И приживалом нигде не буду. От тебя возьму, от Степана возьму, от дяди Коли помощь принял бы… А от чужих людей мне ничего не нужно!
Динка грустно замолкает. Она не хочет спорить с Ленькой. Но как может ее мама быть кому-нибудь чужим человеком?
— Тогда иди на утес, — тихо вздыхает она. Но Ленька не уходит.
— Скучаю я там без тебя, — серьезно говорит он. — Камни да Волга. Тоска забирает…
Динка вдруг вспоминает о литературном вечере.
— Лень, Алина не будет шмыгать! У нас скоро вечера стихи будут читать! Я тоже прочту! — радостно шепчет она. — Знаешь что? Ты тогда подойди поближе и послушай, ладно?
— Ладно! А ты прибеги, скажи, где будете, я поближе сяду! — оживляется Ленька.
— Хорошо! Я сейчас узнаю! Наверное, уже все собираются! Подожди здесь!
Динка исчезает и скоро возвращается.
— Мы будем на крокетной площадке. Это близко к лазейке, там можно спрятаться у самого забора. Пойдем, я покажу! — шепчет она.
Но им приходится пережидать Костю. Костя прибивает к калитке медную дощечку для Марьяшки.