Любовь завела тебя, как толстые золотые часы.
Повитуха шлёпнула тебя по пяткам, и твой голый крик
Вписался в стихии.
Наши голоса вторят эхом, усиливая твой приход. Новая статуя.
В продуваемом сквозняком музее твоя нагота
Оттеняет нашу безопасность. Мы окружаем тебя, как голые стены.
Я не более мама твоя,
Чем туча, которая очищает зеркало, чтобы оно отразило,
Как рука ветра медленно стирает её.
По ночам твое дыханье мотылька
Мерцает средь плоских розовых роз. Проснувшись, слышу:
Далекое море рокочет в моих ушах.
Один вскрик, и я спотыкаясь, встаю с кровати, по-коровьи тяжело
В цветастой викторианской ночнушке.
Твой ротик открывается опрятно, как у кошки.
Квадрат окна белеет и глотает поблекшие звезды. И теперь
Ты пробуешь пригоршню нот:
Твои чистые гласные взлетают, как шарики.
19 февраля 1961