Сказание о Евпатии Коловрате, о Хане Батые Сергей Есенин

Краткий анализ стихотворения «Сказание о Евпатии Коловрате, о Хане Батые»

Суть произведения: Эпическое повествование о героической обороне Рязанской земли от монголо-татарского нашествия. Сюжет фокусируется на подвиге богатыря Евпатия Коловрата, который вступает в неравный бой с ордой хана Батыя, получая мистическую поддержку от родной природы и небесных сил.

Главная мысль: Русская земля — это сакральное пространство, где природа, Бог и человек едины в сопротивлении злу; гибель за родину оборачивается духовным бессмертием.

Паспорт произведения

Автор:

Сергей Александрович Есенин (1895–1925)

Год написания:

1912 (Период раннего творчества, увлечение русской стариной)

Литературное направление:

Новокрестьянская поэзия (с сильным влиянием символизма и фольклорной традиции).

Жанр:

Поэма

Размер и метр:

Акцентный стих (тонический), имитирующий былинный распев. Ритмика построена на 3-4 иктовых ударениях в строке с дактилической клаузулой (окончанием), что создает эффект народной песни или речитатива.

Тема:

Героизм, патриотизм, религиозно-мистическое единство Руси.

Текст стихотворения

Сказание о Евпатии Коловрате, о Хане Батые, Цвете Троеручице, о черном идолище и Спасе нашем Иисусе Христе

За поёмами Улыбыша
Кружат облачные вентери.
Закурилася ковыльница
Подкопытною танагою.
Ой, не зымь лузга-заманница
Запоршила переточины,—
Подымались злы татарове
На зарайскую сторонушку.
Задрожали губы Трубежа,
Встрепенулись очи-голуби,
И укромы крутоборые
Посолонью зачаведели.
Не ждала Рязань, не чуяла
А и той разбойной допоти,
Под фатой варяжьей засынькой
Коротала ночку темную.
Не совиный ух защурился,
И не волчья пасть осклабилась,—
То Батый с холма Чурилкова
Показал орде на зарево.
Как взглянули звезды-ласточки,
Загадали думу-полымя:
Штой-то Русь захолынулася?
Аль не слышит лязга бранного?
Щебетнули звезды месяцу:
«Ай ты, Божие ягнятище!
Ты не мни траву небесную,
Перестань бодаться с тучами.
Подыми-ка глазы-уголья
На святую Русь крещеную,
Да позарься в кутомарии,
Что там го?рами ерошится?».
Как взглянул тут месяц с привязи,
А ин жвачка зубы вытерпла,
Поперхнулся с перепужины
И на землю кровью кашлянул.
Ой, текут кровя сугорами,
Стонут пасишные пажити,
Разыгрались злы татарове,
Кровь полониками черпают.
Впереди ль сам хан на выпячи
На коне сидит улыбисто
И жует, слюнявя бороду,
Кус подохлой кобылятины.
Говорит он псиным голосом:
«Ой ли, титники братанове,
Не пора ль нам с пира-пображни
Настремнить коней в Московию?»
2
От Ольги? до Швивой Заводи
Знают песни про Евпатия.
Их поют от белой вызнати
До холопного сермяжника.
Хоть и много песен сложено,
Да ни слову не уважено,
Не сочесть похвал той удали,
Не ославить смелой доблести.
Вились кудри у Евпатия,
В три ряда на плечи падали.
За гленищем ножик сеченый
Подпирал колено белое.
Как держал он кузню-крыницу,
Лошадей ковал да бражничал,
Да пешнёвые угорины
Двумя пальцами вытягивал.
Много лонешнего смолота
В закромах его затулено.
Только нет угожей засыньки,
Чернокосой побеседнушки.
Не одна краса-зазнобушка
Впотайную по нем плакала,
Не один рукав молодушек
От послезья продырявился.
Да не любы, вишь, удалому
Эти всхлипы серых журушек,
А мила ему зазнобушка,
Што ль рязанская сторонушка.
3
Как гулял ли, хороводничал
Удалой-те добрый молодец
И Ольгу? ли волноватую
В молоко парное вспенивал.
Собирались злы татарове,
На Москву коней шарахали.
Собегалися боярове
На кулажное устанище.
Наряжали побегушника,
Уручали серой грамотой:
«Ты беги, буди, детинушка,
На усуду свет Евпатия».
Ой, не колоб в поле котится
На позыв колдуньи с Шехмина,—
Проскакал ездок на Пилево
Да назад опять ворочает.
Крутозыбы волны белые,
Далеко их видно по лугу.
Так и мечутся, яруются
Укусить седое облако.
Подскакал ездок ко берегу,
Тянет поводы на быстрицу,
Да не лезет конь в сумятицу,
В две луны подковы вытянув.
Как слезал бегун, задумывал:
«Ай, с чего же речка пенится?
Нет ни чичерного сиверка,
Ни того ль лесного шолоха».
4
Да вставал тут добрый молодец,
Свет Евпатий Коловратович,
Выходил с воды на посолонь,
Вытирался лопушиною.
Утихала зыбь хлябучая,
Развивались клубы пенные,
И надводные коряжины
По-лягвачьему пузырились.
А и крикнет побегушниче:
«Ой ты, лазушновый баторе!..
Ты беги, померяй силушку
За Рязанью над татарами».
5
На узёмном погорелище
За Коломной бабы хныкают.
В хомутах и наколодниках
Повели мужей татаровья.
Хлыщут потные погонщики,
Подгоняют полонянников,
По пыжну путю-дороженьке
Ставят вехами головушки.
У загнетки неба синего
Облака горят, поленища,
На сухменьи ель-ухватище
Пламя-полымя ворочает.
Не кухта в бору замешкалась
И не лышник чешет бороду,
Ходит Спасе, Спас-угодниче
Со опущенной головушкой.
Отворялась Божья гридница
Косятым окном по нудышу,
Выходила Троеручица
На крылечко с горней стражею.
И шумнула мать пелеганцу:
«Ой ты, сыне мой возлюбленный,
Помути ты силу вражию,
Соблюди Урусь кондовую».
Не убластилося Батыю,
Не во сне ему почуялось,
Наяву ему предвиделось —
Дикомыти рвут татаровье.
Повернул коня поганище
На застепное пристанище,
За пожнёвые утырины,
На укрепы ли козельские.
Ой, бахвалятся провытники
Без уёму, без попречины.
За кого же тебя пропили,
Половецкая любовница?
6
У Палаги-шинкачерихи
На меду вино развожено.
Корачевые кумашницы
Рушниками занавешаны.
Не облыжники пеняются,
Не кусомни-поминушники,—
Соходилися товарищи
Свет хороброго Евпатия.
Говорит-гудит детинушка:
«Ой ли, други закадышные,
Не пора ль нам тыквы-головы
Попытать над ятаганами?
Не назря мы, чай, за пожнями
Солнце стрелами утыкали,
Не с безделья в стены райские
Два окошка пробуравили».
Не загулины кувекали,
Не тетерники скликалися,
А удалые головушки
С просулёнами прощалися.
Плачут засыньки по дружникам,
По Евпатию ль все Ольговичи.
Улетают молодикочи
Во погоню на потравников.
Ой, не с..и в тыне щенятся
Под козельскими корягами,
Налетала рать Евпатия,
Сокрушала сыть поганую.
Защемило сердце Батыя,
Хлябушиной закобонилось.
Не рязанцы ль встали мертвые
На угубу кроволитную?
7
А на райских пашнях побрани —
Спорит идолище с Господом:
«Ты отдай победу выкрому,
Правоверу мусульманину».
Говорит Господь узывчиво:
«Ай ты, идолище черное,
У какой ты злюки-матери
Титьку-вишенье высасывал?»
Бьются соколы-дружинники,
А не знают волю сполову.
Как сидеть их белым душенькам
В терему ли, в саде райскоем.
Стонет идолище черное,
Брови-поросль оторачает.
Как кипеть ли злым татаровьям —
Во смоле, котлах кипучиих.
Скачет хан на бела батыря,
С губ бежит слюна капучая.
И не меч Евпатий вытянул,
А свеча в руках затеплилась.
Не березки-белолипушки
Из-под гоноби подрублены,
Полегли соколья-дружники
Под татарскими насечками.
Не карачевое гульбище,
Не изюм-кутья поминная —
Разыгрались злы татарове,
Кровь полониками черпают.
Возгово?рит лютый ханище:
«Ой ли, черти-куралесники,
Отешите череп батыря
Что ль на чашу на сивушную».
Уж он пьет не пьет, курвяжится,
Оглянётся да понюхает:
«А всего ты, сила русская,
На тыновье загодилася».
________
От Ольги? до Швивой Заводи
Знают песни про Евпатия.
Их поют от белой вызнати
До холопного сермяжника.

Толкование устаревших слов

Вентери

Рыболовные снасти, сети. Здесь используется как метафора густых, запутанных облаков.

Танага

В рязанских диалектах — назойливый шум, гул, топот. «Подкопытная танага» — гул от копыт вражеской конницы.

Кутомарии

Диалектизм, означающий густые заросли, дебри, непроходимые места или отдаленные углы.

Посолонь

Движение по солнцу (слева направо). Древний сакральный символ круговорота жизни.

Гридница

В Древней Руси — помещение, где князь и дружина (гриди) устраивали пиры. У Есенина — «Божья гридница» (небесный чертог).

Полоники

Большие ложки, черпаки (половники). Метафора масштаба кровопролития.

Глубокий анализ

История создания

Поэма написана в 1912 году, когда юный Сергей Есенин активно экспериментировал с фольклорными формами и погружался в историю Древней Руси. Произведение вдохновлено «Повестью о разорении Рязани Батыем», но поэт переосмысляет летописный источник. Есенин создает собственный миф, где исторические реалии (Батый, Коловрат) переплетаются с христианской и языческой символикой. Это одно из первых крупных произведений автора, демонстрирующее его уникальный «орнаментальный» стиль.

Тематика и проблематика

В центре поэмы — экзистенциальный конфликт между «святой Русью» и разрушительной силой Орды. Проблематика выходит за рамки военного столкновения: это битва света и тьмы. Трагедия гибели Евпатия Коловрата трактуется не как поражение, а как сакральная жертва. Есенин подчеркивает неразрывную связь героя с родной землей: природа сама предупреждает об опасности («звезды-ласточки», «месяц кашлянул кровью»). Философский подтекст заключается в идее духовной непобедимости: даже мертвые рязанцы встают на «угубу кроволитную».

Композиция и лирический герой

Произведение имеет кольцевую композицию, обрамленную упоминанием песен о Евпатии («От Ольги до Швивой Заводи»). Сюжет развивается линейно через 7 частей: от тревожных знамений природы до апофеоза битвы и гибели героя. Лирический повествователь выступает в роли сказителя-баяна, использующего просторечия и диалектизмы для создания эффекта достоверности. Сам Евпатий показан как былинный богатырь, чья сила имеет хтоническую природу (выходит из воды, гнет подковы).

Средства художественной выразительности

Экспертный взгляд

Поэма «Сказание о Евпатии Коловрате…» является ярким примером раннего есенинского синкретизма, где православная иконография («Спас-угодниче», «Троеручица») органично сосуществует с языческим анимизмом. Есенин не просто пересказывает летопись, он творит космогонический миф, в котором Евпатий становится не просто воином, а защитником божественного миропорядка. Сцена, где вместо меча в руках героя оказывается свеча, маркирует переход от воинского подвига к мученичеству, что характерно для русской агиографической традиции.

Особого внимания заслуживает цветовая палитра и звукопись поэмы. «Псиный голос» Батыя и «черное идолище» контрастируют с «белой вызнатью» и «синим небом» Руси. Есенин использует густую метафорику («облачные вентери», «месяц-ягнятище»), предвосхищая имажинистский период своего творчества. Это произведение утверждает идею, что русская земля защищена не столько оружием, сколько своей сакральной сущностью, которую невозможно уничтожить физически.

Частые вопросы

Кто такой Евпатий Коловрат в поэме Есенина?

В поэме Евпатий — это собирательный образ русского богатыря и защитника. Есенин наделяет его чертами былинного героя (сверхчеловеческая сила) и христианского мученика. Он кузнец и воин, чья сила питается от родной земли и веры, а его гибель становится символом нравственной победы над захватчиками.

Почему в руках Евпатия вместо меча появляется свеча?

Этот образ символизирует духовную природу подвига. Свеча — символ молитвы, веры и жертвенности. Есенин показывает, что в момент смерти Евпатий переходит из статуса воина в статус святого мученика. Это подчеркивает идею, что истинная сила Руси — в духовности, а не только в воинском искусстве.

Какие фольклорные элементы использует Есенин?

Автор обильно использует диалектизмы (рязанские слова), постоянные эпитеты («добрый молодец», «злы татарове»), гиперболы и отрицательные сравнения («Не совиный ух защурился… То Батый…»). Ритм стиха имитирует народный раешник или былинный сказ, что придает тексту звучание древнего предания.