Поэма о 36 Сергей Есенин

Краткий анализ стихотворения «Поэма о 36»

Суть произведения: Поэма повествует о трагической судьбе тридцати шести революционеров, заключенных в Шлиссельбургской крепости. Через историю их страданий, попытки побега и гибели автор раскрывает преемственность поколений борцов за свободу (от 1905 к 1917 году) и тяжелую цену идеалов.

Главная мысль: Истинный революционный путь — это не парадное шествие, а крестный путь страданий, каторги и самопожертвования, который, однако, неизбежен для тех, в ком «кипит месть» и любовь к народу.

Паспорт произведения

Автор:

Сергей Александрович Есенин (1895–1925)

Год написания:

1924 (Период переосмысления итогов революции)

Литературное направление:

Новокрестьянская поэзия с элементами имажинизма и переходом к социалистическому реализму (попытка создания советского эпоса).

Жанр:

Поэма

Размер и метр:

Акцентный стих (дольник). Ритмика произведения имитирует каторжные песни и маршевый шаг конвоя. Строки предельно укорочены, чаще всего содержат два сильных ударения (двухударный дольник), что создает эффект отрывистого, напряженного дыхания или ударов кандалов.

Тема:

Революционный подвиг, каторга, преемственность поколений

Текст стихотворения

Много в России
Троп.
Что ни тропа —
То гроб.
Что ни верста —
То крест.
До енисейских мест
Шесть тысяч один
Сугроб.
Синий уральский
Ском
Каменным лег
Мешком,
За скомом шумит
Тайга.
Коль вязнет в снегу
Нога,
Попробуй идти
Пешком.
Добро́, у кого
Закал,
Кто знает сибирский
Шквал.
Но если ты слаб
И лег,
То, тайно пробравшись
В лог,
Тебя отпоет
Шакал.
Буря и грозный
Вой.
Грузно бредет
Конвой.
Ружья наперевес.
Если ты хочешь
В лес,
Не дорожи
Головой.
Ссыльный солдату
Не брат.
Сам подневолен
Солдат.
Если не взял
На прицел, —
Завтра его
Под расстрел.
Но ты не иди
Назад.
Пусть умирает
Тот,
Кто брата в тайгу
Ведет.
А ты под кандальный
Дзин
Шпарь, как седой
Баргузин.
Беги все вперед
И вперед.
Там за Уралом
Дом.
Степь и вода
Кругом.
В синюю гладь
Окна
Скрипкой поет
Луна.
Разве так плохо
В нем?
Славный у песни
Лад.
Мало ли кто ей
Рад.
Там за Уралом
Клен.
Всякий ведь в жизнь
Влюблен
В лунном мерцанье
Хат.
Если ж, где отчая
Весь,
Стройная девушка
Есть,
Вся, как сиреневый
Май,
Вся, как родимый
Край, —
Разве не манит
Песнь?
Буря и грозный
Вой.
Грузно бредет
Конвой.
Ружья наперевес.
Если ты хочешь
В лес,
Не дорожи
Головой.
*
Колкий, пронзающий
Пух.
Тяжко идти средь
Пург.
Но под кандальный
Дзень,
Если ты любишь
День,
Разве милей
Шлиссельбург?
Там, упираясь
В дверь,
Ходишь, как в клетке
Зверь.
Дума всегда
Об одном:
Может, в краю
Родном
Стало не так
Теперь.
Может, под песню
Вьюг
Умер последний
Друг.
Друг или мать,
Все равно!
Хочется вырвать
Окно
И убежать в луг.
Но долог тюремный
Час.
И зорок солдатский
Глаз.
Если ты хочешь
Знать,
Как тяжело
Убежать, —
Я знаю один
Рассказ.
*
Их было тридцать
Шесть.
В камере негде
Сесть.
В окнах бурунный
Вспург.
Крепко стоит
Шлиссельбург.
Море поет ему
Песнь.
Каждый из них
Сидел
За то, что был горд
И смел,
Что в гневной своей
Тщете
К рыдающим в нищете
Большую любовь
Имел.
Ты помнишь, конечно,
Тот
Клокочущий пятый
Год,
Когда из-за стен
Баррикад
Целился в брата
Брат.
Тот в голову, тот
В живот.
Один защищал
Закон —
Невольник, влюбленный
В трон.
Другой этот трон
Громил,
И брат ему был
Не мил.
Ну, разве не прав был
Он?
Ты помнишь, конечно,
Как
Нагайкой свистел
Казак?
Тогда у склоненных
Ниц
С затылков и поясниц
Капал горячий
Мак.
Я знаю, наверно,
И ты
Видал на снегу
Цветы.
Ведь каждый мальчишкой
Рос.
Каждому били
Нос
В кулачной на все
“Сорты”.
Но тех я цветов
Не видал,
Был еще глуп
И мал.
И не читал еще
Книг.
Но если бы видел
Их,
То разве молчать
Стал?
*
Их было тридцать
Шесть.
В каждом кипела
Месть.
Каждый оставил
Дом
С ивами над прудом,
Но не забыл о нем
Песнь.
Раз комендант
Сказал:
“Тесен для вас
Зал.
Пять я таких
Приму
В камеру по одному,
Тридцать один —
На вокзал”.
Поле и снежный
Звон.
Клетчатый мчится
Вагон.
Рельсы грызет
Паровоз.
Разве уместен
Вопрос:
Куда их доставит
Он?
Много в России
Троп.
Что ни тропа —
То гроб.
Что ни верста —
То крест.
До енисейских мест
Шесть тысяч один
Сугроб.
*
Поезд на всех
Парах.
В каждом неясный
Страх.
Видно, надев
Браслет,
Гонят на много
Лет
Золото рыть
В горах.
Может случиться
С тобой
То, что достанешь
Киркой,
Дочь твоя там,
Вдалеке,
Будет на левой
Руке
Перстень носить
Золотой.
Поле и снежный
Звон.
Клетчатый мчится
Вагон.
Вдруг тридцать первый
Встал
И шепотом так сказал:
“Нынче мне ночь
Не в сон.
Нынче мне в ночь
Не лежать.
Я твердо решил
Бежать.
Благо, что ночь
Не в луне.
Вы помогите
Мне
Тело мое
Поддержать.
Клетку уж я
Пилой…
Выручил снежный
Вой.
Вы заградите меня
Подле окна
От огня,
Чтоб не видал
Конвой”.
Тридцать столпились
В ряд,
Будто о чем
Говорят.
Будто глядят
На снег.
Разве так труден
Побег,
Если огни
Не горят?
*
Их оставалось
Пять.
Каждый имел
Кровать.
В окнах бурунный
Вспург.
Крепко стоит
Шлиссельбург.
Только в нем плохо
Спать.
Разве тогда
Уснешь,
Если все видишь
Рожь.
Видишь родной
Плетень,
Синий, звенящий
День,
И ты по меже
Идешь.
Тихий вечерний
Час.
Колокол бьет
Семь раз.
Месяц широк
И ал.
Так бы дремал
И дремал,
Не подымая глаз.
Глянешь, на окнах
Пух.
Скучный, несчастный
Друг,
Ночь или день,
Все равно.
Хочется вырвать
Окно
И убежать в луг.
Пятый страдать
Устал.
Где-то подпилок
Достал.
Ночью скребет
И скребет,
Капает с носа
Пот
Через губу в оскал.
Раз при нагрузке
Дров
Он поскользнулся
В ров…
Смотрят, уж он
На льду.
Что-то кричит
На ходу.
Крикнул — и будь
Здоров.
*
Быстро бегут
Дни.
День колесу
Сродни.
Снежной январской
Порой
В камере сорок
Второй
Встретились вновь
Они.
Пятому глядя
В глаза,
Тридцать первый
Сказал:
“Там, где струится
Обь,
Есть деревушка
Топь
И очень хороший
Вокзал.
В жизни живут лишь
Раз,
Я вспоминать
Не горазд.
Глупый сибирский
Чалдон.
Скуп, как сто дьяволов,
Он.
За пятачок продаст.
Снежная белая
Гладь.
Нечего мне
Вспоминать.
Знаю одно:
Без грез
Даже в лихой
Мороз
Сладко на сене
Спать”.
Пятый сказал
В ответ:
“Мне уже сорок
Лет.
Но не угас мой
Бес.
Так все и тянет
В лес,
В синий вечерний
Свет.
Много сказать
Не могу:
Час лишь лежал я
В снегу.
Слушал метельный
Вой,
Но помешал
Конвой
С ружьями на бегу”.
*
Серая, хмурая
Высь,
Тучи с землею
Слились.
Ты помнишь, конечно,
Тот
Метельный семнадцатый
Год,
Когда они
Разошлись?
Каждый пошел в свой
Дом
С ивами над прудом.
Видел луну
И клен,
Только не встретил
Он
Сердцу любимых
В нем.
Их было тридцать
Шесть.
В каждом кипела
Месть.
И каждый в октябрьский
Звон
Пошел на влюбленных
В трон,
Чтоб навсегда их
Сместь.
Быстро бегут
Дни.
Встретились вновь
Они.
У каждого новый
Дом.
В лежку живут лишь
В нем,
Очей загасив
Огни.
Тихий вечерний
Час.
Колокол бьет
Семь раз.
Месяц широк
И ал.
Тот, кто теперь
Задремал,
Уж не поднимет
Глаз.
Теплая синяя
Весь.
Всякие песни
Есть.
Над каждым своя
Звезда…
Мы же поем
Всегда:
Их было тридцать
Шесть.

Толкование устаревших слов

Ском

Диалектное слово, означающее нагромождение, глыбу или ком (в контексте — горный массив Урала, который сравнивается с каменным мешком).

Баргузин

Мощный восточный ветер на озере Байкал, а также название реки. Здесь — символ скорости и неудержимой силы, с которой нужно бежать.

Вспург

Авторский неологизм Есенина, соединяющий слова «всплеск» и «пурга». Обозначает снежную бурю, бьющую в окна подобно морскому прибою.

Чалдон

Устаревшее название коренных русских поселенцев в Сибири. Часто использовалось для обозначения людей сурового, скрытного и недоверчивого нрава.

Шлиссельбург

Крепость Орешек у истока Невы, служившая главной политической тюрьмой Российской империи. Символ деспотизма и мученичества революционеров.

Отчая весь

Родная деревня, село (от «весь» — селение). Образ утраченного дома.

Глубокий анализ

История создания

Поэма написана в 1924 году, в период, когда Сергей Есенин пытался осмыслить итоги революционных потрясений. В основу сюжета легла легенда о тридцати шести революционерах (вероятно, аллюзия на эсеров или собирательный образ борцов 1905 года), заключенных в Шлиссельбургскую крепость. Произведение отражает двойственное отношение поэта к революции: он романтизирует «старую гвардию» бунтарей, противопоставляя их жертвенность прагматизму новой эпохи. Хронотоп поэмы охватывает огромный временной пласт — от «клокочущего пятого года» (1905) до «метельного семнадцатого» и последующих лет.

Тематика и проблематика

Центральный конфликт произведения строится на противостоянии воли человека и подавляющей машины государства (каторги). Есенин поднимает проблему цены свободы: герои жертвуют личным счастьем, домом и любовью ради абстрактной идеи справедливости. Эмоциональная тональность поэмы трагична: революция представлена не как праздник освобождения, а как бесконечная цепь страданий — от тюрьмы до могилы. Философский подтекст заключается в цикличности истории: «Их было тридцать шесть», и этот цикл борьбы и смерти повторяется, оставляя героев в одиночестве даже после победы («У каждого новый дом… Очей загасив огни»).

Композиция и лирический герой

Композиционная структура поэмы сложна и кинематографична. Она состоит из фрагментов, разделенных звездочками, что создает эффект монтажа. Экспозиция задает тему «каторжной России», затем следует ретроспектива (события 1905 года), кульминация (побег героев) и эпилог, где постаревшие революционеры встречаются вновь. Примечательна кольцевая композиция: поэма начинается и заканчивается упоминанием числа тридцать шесть, замыкая круг судьбы. Лирический субъект выступает в роли сказителя, сочувствующего героям, но сохраняющего эпическую дистанцию.

Средства художественной выразительности

Экспертный взгляд

«Поэма о 36» занимает особое место в творчестве Есенина, являясь мостом между его лирикой и эпическими замыслами («Пугачев», «Страна Негодяев»). Здесь поэт отказывается от имажинистской перегруженности образами в пользу суровой, почти протокольной точности, диктуемой жанром тюремной баллады. Рваный ритм дольника идеально передает физическое ощущение кандального звона и тяжелой поступи этапа.

Важно отметить глубокий историзм мышления Есенина. Он не идеализирует революцию слепо, а показывает её как трагедию братоубийства («Целился в брата брат»). Финал поэмы пронизан экзистенциальной пустотой: победа достигнута, «трон» сметен, но герои, отдавшие жизнь борьбе, остаются опустошенными. Это предвосхищает трагическое разочарование самого поэта в результатах революционных преобразований.

Частые вопросы

О каких событиях идет речь в поэме?

Поэма отсылает к событиям Первой русской революции 1905 года и последующим репрессиям. Число «36» может быть собирательным образом или отсылкой к легендарным группам политзаключенных, хотя точного исторического прототипа «группы 36-ти» в Шлиссельбурге не зафиксировано (были «Процесс 193-х», «Процесс 50-ти»). Есенин создает мифологизированный образ борцов.

Почему строки в поэме такие короткие?

Есенин использует акцентный стих (дольник) с очень короткими строками, чтобы имитировать ритм дыхания бегущего человека или шаг каторжан. Такая форма («лесенка», но записанная в столбик) создает динамику, напряжение и позволяет акцентировать внимание на каждом значимом слове.

В чем смысл финала поэмы?

Финал трагичен: герои выжили, революция 1917 года свершилась, «трон» повержен, но счастья это не принесло. «У каждого новый дом… Очей загасив огни» — строки говорят о духовном выгорании и одиночестве. Поэма заканчивается напоминанием о погибших товарищах, утверждая, что память о жертвах важнее политических итогов.