The Giaour (Гяур) Михаил Лермонтов

Краткий анализ стихотворения «The Giaour (Гяур)»

Суть произведения: Лермонтовский перевод фрагментов одноименной восточной повести Байрона, описывающий величественную, но порабощенную Грецию и появление таинственного героя-отступника. Текст представляет собой концентрацию романтических мотивов: красоты умирающей природы и мрачной страсти одинокого бунтаря.

Главная мысль: Контраст между божественной красотой природы и нравственным упадком человека, смирившегося с рабством, а также прославление мятежного духа, не сломленного обстоятельствами.

Паспорт произведения

Автор:

Михаил Юрьевич Лермонтов (1814–1841)

Год написания:

1830 (Период увлечения английским романтизмом)

Литературное направление:

Романтизм (Байронизм). Произведение является классическим образцом рецепции английского романтизма в русской литературе, с характерным культом сильной личности и экзотическим ориентализмом.

Жанр:

Поэма (Фрагментарный прозаический перевод лиро-эпической поэмы)

Размер и метр:

Прозаический перевод. Лермонтов не сохраняет четырехстопный ямб оригинала, а использует форму ритмизованной прозы. Текст насыщен высокой лексикой и синтаксическим параллелизмом, создающим торжественную, почти библейскую интонацию, но метрической сетки (стоп) не имеет.

Тема:

Свобода, упадок великой цивилизации, природа и одиночество героя

Текст стихотворения

Нет легкого дуновения воздуха, рассекающего волну, которая катится под могилою афинян; сей блестящий гроб на крутой, навислой скале первый приветствует возвращающуюся домой ладью; он высоко господствует над страною, тщетно им спасенною, – когда снова увидит такого героя?..

* * *

Прекрасный климат! Где каждое время года улыбается над сими благословенными островами, кои, видные издалека, с высоты колонны, радуют сердце восхитительной картиной и представляют убежище уединенью. Там нежно рябится ланита океана, отражая краски многих утесов, пойманные смеющимися приливами, которые омывают этот восточный Эдем.
И если иногда мгновенный зефир взволнует голубой кристалл моря или сметет цвет с дерева, да будет благословен милый ветерок, пробудивший и разнесший здесь благоухание.
Ибо здесь – роза, на скале или в долине, любовница соловья, дева, для которой его звуки, тысячи его песней слышны в высоте, цветет, краснея от рассказов соловья: его царица, царица садов, его роза, не сгибаемая ветрами, не оледеняемая снегами, далеко от зимы западной, благословляемая каждым временем года и каждым зефиром, подарок природы – аромат отдает небу в сладчайшем благоухании. Она признательно возвращает и лучшие свои цветы улыбающемуся небу, с благовонным вздохом.
И много здесь летних цветов, и много тени, которую любовь желала бы разделить, и многие есть пещеры, манящие к отдохновенью, которые служат вертепом для разбойника, коего ладья, пристав к скрытой здесь гавани, ждет мирного корабля, пока не услышит гитару веселого моряка, пока не увидит вечернюю звезду. Тогда, укрываясь с своим веслом под тенью скалистого берега, кидается ночной грабитель на добычу свою и переменяет песни с гитарой на отчаянные крики. Странно, что где природа создала жилище, достойное богов, и смешала, истощила всё прекрасное в этом раю, здесь человек, живущий разрушением, хочет обращать его в дикую пустыню и попирает, подобно бессловесному животному, каждый цветок, который не сто́ит ниже часа трудов и не требует помощи ничьей руки, дабы расстилаться в волшебной стране сей, но выходит, растет, отвергая всякое старание, и только молит, чтоб его пощадили.
Странно, что где господствует тишина, там страсти беспредельны в гордости своей, и жадность и хищность дико бушуют, дабы помрачить прелестную землю. Это как будто злые духи взяли верх над ангелами и укрепили на небесных престолах освобожденного наследника ада; так прекрасна страна, созданная для удовольствия, и так ненавистны тираны, разрушающие его.

………………………

………………………

………………………

О страна незабвенных героев! Которая от долины до горных пещер была жилищем свободы или могилою славы. Храм могущих! Ужели это всё, что остается от тебя? Приближься, пресмыкающийся невольник; скажи, не это ли Термопилы? Эти синие воды, плещущие кругом, скажи, порабощенный потомок свободного, скажи, какое это море, какой берег? – это залив, это скала Саламины!.. Восстаньте, вспомните прошедшее и возобновите его; исторгните из праха отцов ваших искры огня, коим некогда они пламенели.
И тот, кто погибнет в битве, к их именам прибавит свое страшное имя, коего будут трепетать тираны; он оставит потомкам надежду, знаменитость; и они прежде умрут, нежели посрамят ее: ибо, если война за свободу уже началась, она передается кровью от отца к сыну, и если иногда неуспешно, то всегда под конец торжествует. Этому свидетель ты, Греция, про которую доказывают о бессмертных столетьях многие живые страницы! Тогда как цари, скрытые в пыльном мраке, оставили одни безымянные пирамиды, твои герои, хотя общим приговором сняты колонны на их могилах, имеют лучшие памятники: горы высокие отечества их!.. Здесь показывает муза могилы тех очам странника, кои не могут умереть. Долго и печально было бы рассказывать каждый шаг Греции от величия к бедственности; довольно – никакой чуждый враг не мог ослабить духа твоего, пока сам он не упал; так собственное унижение открыло путь ненавистным цепям и скипетру деспотов.
Что расскажет нам тот, кто попирает твой брег? Ни песни старинной, ничего, чем может заняться муза, ничего столь высокого как прежде, когда человек был достоин сего климата. Сердца, рожденные в твоих долинах, буйные души, кои могли бы весть твоих сынов к великим подвигам, теперь пресмыкаются от колыбели до могилы, рабы – нет, рабы раба, безжизненные везде, кроме в преступленье; оскверненные всеми бедствиями рода человеческого, где он менее всего возвышается над тварею бессловесной; даже не имея ни одной дикой добродетели, не имея в среде своей ни одной храброй и свободной груди. Еще теперь у соседних пристаней они слывут лукавыми, и взошли в пословицу; в этом только хитрый грек найден, и этим, лишь этим, известен. Напрасно свобода стала бы призывать ум, дабы свергнуть иго с шеи, которое льстит ему; я больше не сожалею о их несчастии, однако я расскажу вам печальную повесть, и внимающие мне могут поверить, что тот, кто слушал ее в первый раз, имел право грустить.

* * *

Торопливо приближался он, и быстрота его бега привлекала мой удивленный взор; хотя, как ночной демон, он пробежал и скрылся от меня, его вид, выражение лица его оставили навсегда смутное воспоминанье в груди моей, и еще долго после в моем страхом пораженном слухе раздавался топот ног черного его коня. Он жмет ногами коня; он приближается к крутому утесу, выдавшемуся от берега и бросающему тень на поверхность моря; он минует и низвергается за скалу, которая освобождает его от очей моих; неуместен взор, преследующий беглеца, и хотя нет ни одной звезды на небе, но всё для него светло кажется.
Он скрылся; но прежде кинул взгляд, который казался его последним, на минуту удержал беспокойного своего коня, на минуту дал ему отдохнуть, на минуту привстал на стременах – для чего смотрит он в оливную рощу? Полумесяц встает над холмом: лампы в мечетях погасая трепещут.

Толкование устаревших слов и реалий

Гяур

Презрительное название иноверца (не мусульманина) на Востоке. В контексте поэмы — христианин, бросивший вызов исламскому миру ради любви и мести.

Зефир

В греческой мифологии бог западного ветра; в поэзии — символ теплого, легкого, приятного ветерка.

Термопилы

Горный проход в Греции, место героической битвы спартанцев с персами. Символ самопожертвования ради свободы.

Саламин (Скала Саламины)

Остров, возле которого греческий флот разгромил персов в 480 г. до н.э. Символ воинской славы и независимости.

Ланита океана

Метафора, означающая поверхность («щеку») моря.

Глубокий анализ

История создания

Перевод «Гяура» был выполнен 16-летним Лермонтовым в 1830 году, в период его обучения в Московском университетском благородном пансионе. Это время характеризуется глубоким погружением юного поэта в творчество Джорджа Байрона. Лермонтов не ставил целью точное воспроизведение английского текста; это была творческая лаборатория, «проба пера» в освоении жанра восточной поэмы. Выбор именно этого произведения неслучаен: фигура Гяура — одинокого мстителя, отверженного обществом, — идеально резонировала с мироощущением молодого Лермонтова. Впоследствии переведенные фрагменты (описание Греции, образ скачущего всадника) были интегрированы поэтом в его собственные кавказские поэмы «Измаил-Бей» и «Боярин Орша», что доказывает программное значение этого текста для лермонтовского романтизма.

Тематика и проблематика

В центре внимания переводчика находятся две ключевые темы: трагедия порабощенного народа и романтический конфликт личности с миром. Лермонтов усиливает байроновский контраст между «восточным Эдемом» (роскошной природой Греции) и рабским положением ее современных обитателей. Проблематика текста строится на антитезе «великое прошлое — жалкое настоящее». Автор задается вопросом: может ли народ, чьи предки умирали в Термопилах, смириться с цепями деспотов? Фигура самого Гяура появляется лишь в финале как воплощение действенного начала, «ночной демон», противопоставленный пассивной толпе рабов.

Композиция и лирический герой

Композиция фрагментарна и кинематографична. Текст делится на три смысловые части:

1. Пейзажная экспозиция: Гимн красоте греческой природы, где «каждое время года улыбается».
2. Историософская инвектива: Гневное обращение к современным грекам, забывшим славу предков («пресмыкающийся невольник»).
3. Динамичный финал: Появление Гяура. Ритм прозы здесь резко ускоряется, статичные описания сменяются глаголами движения («торопливо», «жмет», «низвергается»).

Лирический повествователь здесь выступает как страстный трибун, оплакивающий свободу, и одновременно как наблюдатель, завороженный мрачной харизмой героя.

Средства художественной выразительности

Экспертный взгляд

Работа Лермонтова над «Гяуром» — это уникальный пример того, как перевод становится актом самопознания гения. Если у Байрона акцент часто смещен на сюжетную интригу, то юный Лермонтов в своей прозаической интерпретации предельно заостряет философский и политический аспекты. Его Греция — это не просто географическая точка, а универсальный символ утраченной свободы. Лермонтовская проза здесь густа, метафорична и ритмически сложна; она предвосхищает «журнальную» прозу «Героя нашего времени», но пока еще сохраняет пышность юношеского романтизма.

Особого внимания заслуживает финал отрывка. Появление Гяура описано через восприятие стороннего наблюдателя («привлекала мой удивленный взор»). Этот прием — взгляд на героя со стороны, через призму тайны и непонимания — станет ключевым в поэтике зрелого Лермонтова (вспомним Печорина глазами Максима Максимыча). Таким образом, перевод «Гяура» можно считать фундаментом, на котором позже будет возведено здание русского психологического романа.

Частые вопросы

Почему Лермонтов перевел поэму прозой, а не стихами?

В 1830 году Лермонтов использовал этот перевод как подстрочник для своих будущих поэм. Прозаическая форма позволяла ему точнее передать смысловые оттенки и образы Байрона, не будучи скованным рифмой. Позже многие из этих прозаических образов он переложил в стихи в поэмах «Измаил-Бей» и «Боярин Орша».

Кто такой Гяур и почему он так назван?

«Гяур» — это не имя собственное, а прозвище, означающее «неверный» (не мусульманин). Главный герой — молодой венецианец, влюбленный в рабыню из гарема турецкого паши. Его имя не называется, чтобы подчеркнуть его отчужденность и статус изгоя в восточном мире.

Какова основная идея отрывка о Греции?

Основная идея — горькое сожаление о том, что потомки великих героев (спартанцев, афинян) превратились в покорных рабов. Лермонтов утверждает, что красота природы вечна, но величие страны зависит только от духа её народа. Пока народ мирится с цепями, он недостоин своей прекрасной земли.