Бродя по открытым проталинам в оживающей тундре, я попал в целую «берёзовую рощу». Под моими ногами, ища защиты от холода, стелились по земле крошечные полярные берёзки. Высота деревьев едва достигала десяти-двадцати сантиметров. Однако это были настоящие берёзы с надувшимися весенними почками, готовыми распуститься. Множество куропаток перелетало и токовало в этой удивительной маленькой роще.
Я с трудом выдернул из земли крепко державшееся корнями покрытое почками корявое деревцо и положил в сумку. Дома, в бараке, я поставил деревцо в бутылку с водою, и через несколько дней в тепле готовые почки стали доверчиво распускаться. Из них показались сложенные гармоникой зелёные нежные листочки, и всё растеньице вдруг оживилось. Это была настоящая весенняя берёзка с крошечными круглыми и зазубренными листочками величиной с крылышко мухи. Деревцо пахло обыкновенной берёзой, и этот знакомый запах весны особенно напоминал родину, детство, распускающийся лес и любимую мною весеннюю охоту…
Таким же крошечным кустарничком здесь растёт ива. Тонкие упругие стебли её прячутся в земле, поросшей мёртвой травою. На тоненьких ветках надулись весенние пуховки. Странно видеть эти знакомые ласковые шелковистые пуховки среди незнакомой и такой чуждой природы.