Шурале Габдулла Тукай

Краткий анализ стихотворения «Шурале»

Суть произведения: Поэтическая интерпретация татарского фольклора, повествующая о хитроумном дровосеке из аула Кырлай, который сумел перехитрить лесного духа Шурале. Сюжет строится на столкновении человеческой смекалки с грубой, но наивной природной силой.

Главная мысль: Человеческий разум, находчивость и присутствие духа способны одолеть любые, даже самые страшные мистические силы природы.

Паспорт произведения

Автор:

Габдулла Тукай (1886–1913)

Год написания:

1907 (Период расцвета татарского национального романтизма)

Литературное направление:

Реализм с элементами фольклорного романтизма. Произведение является ярким примером синтеза народной мифологии и авторской литературы начала XX века.

Жанр:

Поэма

Размер и метр:

Семистопный хорей с парной рифмовкой (AABB). В русском переводе сохранен ритмический рисунок оригинала, имитирующий напевность народного сказа (дастана). Длинная строка с цезурой после четвертой стопы придает повествованию эпическую неспешность.

Тема:

Человек и природа, фольклор

Текст стихотворения

I

Есть аул вблизи Казани, по названию Кырлай.
Даже куры в том Кырлае петь умеют… Дивный край!

Хоть я родом не оттуда, но любовь к нему хранил,
На земле его работал — сеял, жал и боронил.

Он слывет большим аулом? Нет, напротив, невелик,
А река, народа гордость, — просто маленький родник.

Эта сторона лесная вечно в памяти жива.
Бархатистым одеялом расстилается трава.

Там ни холода, ни зноя никогда не знал народ:
В свой черед подует ветер, в свой черед и дождь пойдет.

От малины, земляники все в лесу пестрым-пестро,
Набираешь в миг единый ягод полное ведро.

Часто на траве лежал я и глядел на небеса.
Грозной ратью мне казались беспредельные леса.

Точно воины, стояли сосны, липы и дубы,
Под сосной — щавель и мята, под березою — грибы.

Сколько синих, желтых, красных там цветов переплелось,
И от них благоуханье в сладком воздухе лилось.

Улетали, прилетали и садились мотыльки,
Будто с ними в спор вступали и мирились лепестки.

Птичий щебет, звонкий лепет раздавались в тишине
И пронзительным весельем наполняли душу мне.

Здесь и музыка и танцы, и певцы и циркачи,
Здесь бульвары и театры, и борцы и скрипачи!

Этот лес благоуханный шире море, выше туч,
Словно войско Чингисхана, многошумен и могуч.

И вставала предо мною слава дедовских имен,
И жестокость, и насилье, и усобица племен.

II

Летний лес изобразил я, — не воспел еще мой стих
Нашу осень, нашу зиму, и красавиц молодых,

И веселье наших празднеств, и весенний сабантуй…
О мой стих, воспоминаньем ты мне душу не волнуй!

Но постой, я замечтался… Вот бумага на столе…
Я ведь рассказать собрался о проделках шурале.

Я сейчас начну, читатель, на меня ты не пеняй:
Всякий разум я теряю, только вспомню я Кырлай.

III

Разумеется, что в этом удивительном лесу
Встретишь волка, и медведя, и коварную лису.

Здесь охотникам нередко видеть белок привелось,
То промчится серый заяц, то мелькнет рогатый лось.

Много здесь тропинок тайных и сокровищ, говорят.
Много здесь зверей ужасных и чудовищ, говорят.

Много сказок и поверий ходит по родной земле
И о джинах, и о пери, и о страшных шурале.

Правда ль это? Бесконечен, словно небо, древний лес,
И не меньше, чем на небе, может быть в лесу чудес.

IV

Об одном из них начну я повесть краткую свою,
И — таков уж мой обычай — я стихами запою.

Как-то в ночь, когда сияя, в облаках луна скользит,
Из аула за дровами в лес отправился джигит.

На арбе доехал быстро, сразу взялся за топор,
Тук да тук, деревья рубит, а кругом дремучий бор.

Как бывает часто летом, ночь была свежа, влажна.
Оттого, что птицы спали, нарастала тишина.

Дровосек работой занят, знай стучит себе, стучит.
На мгновение забылся очарованный джигит.

Чу! Какой-то крик ужасный раздается вдалеке,
И топор остановился в замахнувшейся руке.

И застыл от изумленья наш проворный дровосек.
Смотрит — и глазам не верит. Что же это? Человек?

Джин, разбойник или призрак — этот скрюченный урод?
До чего он безобразен, поневоле страх берет!

Нос изогнут наподобье рыболовного крючка,
Руки, ноги — точно сучья, устрашат и смельчака.

Злобно вспыхивая, очи в черных впадинах горят,
Даже днем, не то что ночью, испугает этот взгляд.

Он похож на человека, очень тонкий и нагой,
Узкий лоб украшен рогом в палец наш величиной.

У него же в пол-аршина пальцы на руках кривых, —
Десять пальцев безобразных, острых, длинных и прямых.

V

И в глаза уроду глядя, что зажглись как два огня,
Дровосек спросил отважно: «Что ты хочешь от меня?»

— Молодой джигит, не бойся, не влечет меня разбой.
Но хотя я не разбойник — я не праведник святой.

Почему, тебя завидев, я издал веселый крик?
Потому что я щекоткой убивать людей привык.

Каждый палец приспособлен, чтобы злее щекотать,
Убиваю человека, заставляя хохотать.

Ну-ка, пальцами своими, братец мой, пошевели,
Поиграй со мной в щекотку и меня развесели!

— Хорошо, я поиграю, — дровосек ему в ответ. —
Только при одном условье… Ты согласен или нет?

— Говори же, человечек, будь, пожалуйста, смелей,
Все условия приму я, но давать играть скорей!

— Если так — меня послушай, как решишь — мне все равно.
Видишь толстое, большое и тяжелое бревно?

Дух лесной! Давай сначала поработаем вдвоем,
На арбу с тобою вместе мы бревно перенесем.

Щель большую ты заметил на другом конце бревна?
Там держи бревно покрепче, сила вся твоя нужна!..

На указанное место покосился шурале
И, джигиту не переча, согласился шурале.

Пальцы длинные, прямые положил он в пасть бревна…
Мудрецы! Простая хитрость дровосека вам видна?

Клин, заранее заткнутый, выбивает топором,
Выбивая, выполняет ловкий замысел тайком.

Шурале не шелохнется, не пошевельнет рукой,
Он стоит, не понимая умной выдумки людской.

Вот и вылетел со свистом толстый клин, исчез во мгле…
Прищемились и остались в щели пальцы шурале.

Шурале обман увидел, шурале вопит, орет.
Он зовет на помощь братьев, он зовет лесной народ.

С покаянною мольбою он джигиту говорит:
— Сжалься, сжалься надо мною! Отпусти меня, джигит!

Ни тебя, джигит, ни сына не обижу я вовек.
Весь твой род не буду трогать никогда, о человек!

Никому не дам в обиду! Хочешь, клятву принесу?
Всем скажу: «Я — друг джигита. Пусть гуляет он в лесу!»

Пальцам больно! Дай мне волю! Дай пожить мне на земле!
Что тебе, джигит, за прибыль от мучений шурале?

Плачет, мечется бедняга, ноет, воет, сам не свой.
Дровосек его не слышит, собирается домой.

— Неужели крик страдальца эту душу не смягчит?
Кто ты, кто ты, бессердечный? Как зовут тебя, джигит?

Завтра, если я до встречи с нашей братьей доживу,
На вопрос: «Кто твой обидчик?» — чье я имя назову?

— Так и быть, скажу я братец. Это имя не забудь:
Прозван я «Вгодуминувшем»… А теперь — пора мне в путь.

Шурале кричит и воет, хочет силу показать,
Хочет вырваться из плена, дровосека наказать.

— Я умру! Лесные духи, помогите мне скорей,
Прищемил Вгодуминувшем, погубил меня злодей!

А наутро прибежали шурале со всех сторон.
— Что с тобою? Ты рехнулся? Чем ты, дурень, огорчен?

Успокойся! Помолчи-ка, нам от крика невтерпеж.
Прищемлен в году минувшем, что ж ты в нынешнем ревешь?

Толкование устаревших слов и реалий

Аул

Традиционное поселение сельского типа у тюркских народов; деревня.

Кырлай

Реально существующее село в Татарстане, где прошло детство поэта. В поэме оно приобретает черты мифологизированного «рая на земле».

Сабантуй

Ежегодный народный праздник окончания весенних полевых работ у татар и башкир.

Шурале

Антропоморфное мифическое существо из татарских и башкирских сказок, дух леса. Отличается рогом на лбу, длинными пальцами и страстью к щекотке.

Джигит

В данном контексте — молодой, удалой парень, молодец.

Арба

Высокая двухколесная повозка.

Пери

В персидской и тюркской мифологии — прекрасные фантастические существа в виде девушек, духи воздуха.

«Вгодуминувшем» (Былтыр)

В оригинале имя дровосека — «Былтыр», что переводится с татарского как «в прошлом году». Это ключевая лингвистическая ловушка сюжета.

Глубокий анализ поэмы «Шурале»

1. История создания и фольклорная основа

Поэма «Шурале» была написана Габдуллой Тукаем в 1907 году в Казани. Это произведение стало манифестом татарского национального романтизма. В основе сюжета лежит распространенный фольклорный мотив о встрече человека с лесной нечистью. Тукай не просто пересказал народную сказку, а создал литературный шедевр, наполнив его лирическими отступлениями и реалистическими деталями быта.

Местом действия поэт выбрал Новый Кырлай — деревню, где он жил в детстве в приемной семье. Это придает произведению автобиографическую теплоту. Образ Шурале, заимствованный из народной демонологии, под пером Тукая трансформировался: из абсолютного зла он превратился в наивное, глуповатое дитя природы, которое вызывает не только страх, но и сочувствие.

2. Тематика и проблематика

Центральная тема произведения — противостояние человека и враждебных сил природы. Конфликт решается не через физическую силу (в которой Шурале явно превосходит человека), а через интеллект и смекалку. Дровосек (Джигит) выступает здесь как носитель разума, цивилизационного начала, способного обуздать хаос.

Важнейшей подтемой является любовь к родному краю. Вступление поэмы — это настоящий гимн татарской природе, написанный с глубоким патриотизмом. Проблематика также затрагивает тему «трикстера» (плута): герой обманывает антагониста, используя двусмысленность языка (игра слов с именем «Вгодуминувшем»), что характерно для сказочной традиции многих народов (сравните с Одиссеем и Циклопом).

3. Композиция и лирический герой

Композиция поэмы четко структурирована и делится на две неравные части:

1. Лирическая экспозиция (I-III части): Подробное описание Кырлая, восхваление природы, воспоминания лирического героя. Здесь темп повествования замедлен, преобладает созерцательность. Лирический субъект выступает как патриот и ценитель красоты.
2. Сюжетное повествование (IV-V части): Динамичная сцена встречи в лесу. Фокус смещается на Джигита и Шурале. Кульминация наступает в момент защемления пальцев, а развязка — в финальном диалоге Шурале с сородичами.

Сюжет закольцован образом леса: в начале он «благоуханный» и прекрасный, в конце — место действия комической драмы.

4. Средства художественной выразительности

Габдулла Тукай мастерски использует тропы для создания контраста между идиллическим миром деревни и пугающим, но притягательным миром леса.

Экспертный взгляд

«Шурале» Габдуллы Тукая — это не просто переложение народной сказки, а сложный культурный код татарского народа. Поэт совершил революцию, легитимизировав фольклорный жанр в высокой литературе. Образ Шурале амбивалентен: он страшен, но в то же время его наивность и детская обида в финале («Прищемлен в году минувшем, что ж ты в нынешнем ревешь?») делают его трагикомичным персонажем. Это сближает тукаевского лешего с шекспировским Калибаном или гоголевской нечистью — они часть мира, которую человек должен не уничтожить, а перехитрить и поставить на место.

В контексте мировой литературы мотив обмана чудовища через игру с именем («Никто» у Гомера, «Сам» в русских сказках, «Былтыр» у Тукая) демонстрирует универсальность мифологического мышления. Однако Тукай привносит в этот бродячий сюжет уникальный национальный колорит, где лес выступает не как враждебный «Мордор», а как живое, хоть и опасное пространство, неразрывно связанное с историей и душой народа.

Частые вопросы

Почему дровосек назвался именем «Вгодуминувшем»?

Это хитрость, основанная на игре слов. В оригинале имя звучит как «Былтыр», что переводится «в прошлом году». Когда Шурале начал кричать, что его прищемил Былтыр, другие лесные духи подумали, что он жалуется на старую рану, полученную год назад, и не пришли на помощь.

Какова мораль сказки «Шурале»?

Основная мораль заключается в превосходстве ума и смекалки над грубой физической силой. Джигит, оказавшись в смертельной опасности перед лицом сверхъестественного существа, не паникует, а находит нестандартный выход из ситуации.

Где происходит действие поэмы?

Действие начинается в реально существующем селе Кырлай (ныне Арский район Татарстана), а затем переносится в густой лес рядом с этим аулом. Для Тукая Кырлай — это символическое место, олицетворяющее красоту и силу родины.