У телефонной будки мы стоим,
четыре, три… Там женщина звонит.
А кто-то внутрь рвётся невпопад,
не в двери, как нормальный человек.
Четыре стенки лопают почти.
И рушатся. И платье вниз скользит —
и лифчик, пояс, тонкие чулки,
лишь трубкой прикрывается она.
И ушко, наконец, обнажено.
Открыла, улыбнулась: Ах, пардон…
Прошла вдоль тех, кто в ступоре стоит.
Как в бурю держим шляпы мы свои.
1946
