Сказка о золотом петушке Александр Пушкин

Краткий анализ произведения «Сказка о золотом петушке»

Суть произведения: Царь Дадон, желая покоя, заключает сделку с мудрецом-звездочетом и получает волшебного петушка, предупреждающего об опасности. Однако нарушение царского слова и губительная страсть к Шамаханской царице приводят к гибели сыновей Дадона, убийству мудреца и смерти самого царя.

Главная мысль: Неотвратимость возмездия за неблагодарность и нарушение клятвы; власть, лишенная мудрости и чести, обречена на саморазрушение.

Паспорт произведения

Автор:

Александр Сергеевич Пушкин (1799–1837)

Год написания:

1834 (Период второй Болдинской осени, зрелое творчество)

Литературное направление:

Реализм с элементами фольклорной стилизации и романтизма. Это поздняя сказка Пушкина, где волшебный сюжет служит формой для острой социальной и политической сатиры.

Жанр:

Литературная сказка (структурно близка к иронической поэме).

Размер и метр:

Четырехстопный хорей с парной рифмовкой (AABB). Этот размер традиционен для народных песен и сказок, что придает тексту динамику и легкость («Негде, в тридевятом царстве…» — ударения на 1, 3, 5, 7 слоги).

Тема:

Власть, ответственность, предательство и возмездие.

Текст стихотворения

Негде, в тридевятом царстве,
В тридесятом государстве,
Жил-был славный царь Дадон.
С молоду был грозен он
И соседям то и дело
Наносил обиды смело;
Но под старость захотел
Отдохнуть от ратных дел
И покой себе устроить.
Тут соседи беспокоить
Стали старого царя,
Страшный вред ему творя.
Чтоб концы своих владений
Охранять от нападений,
Должен был он содержать
Многочисленную рать.
Воеводы не дремали,
Но никак не успевали:
Ждут, бывало, с юга,глядь, —
Ан с востока лезет рать.
Справят здесь, — лихие гости
Идут от моря. Со злости
Инда плакал царь Дадон,
Инда забывал и сон.
Что и жизнь в такой тревоге!
Вот он с просьбой о помоге
Обратился к мудрецу,
Звездочету и скопцу.
Шлет за ним гонца с поклоном.

Вот мудрец перед Дадоном
Стал и вынул из мешка
Золотого петушка.
«Посади ты эту птицу, —
Молвил он царю, — на спицу;
Петушок мой золотой
Будет верный сторож твой:
Коль кругом все будет мирно,
Так сидеть он будет смирно;
Но лишь чуть со стороны
Ожидать тебе войны,
Иль набега силы бранной,
Иль другой беды незваной,
Вмиг тогда мой петушок
Приподымет гребешок,
Закричит и встрепенется
И в то место обернется».
Царь скопца благодарит,
Горы золота сулит.
«За такое одолженье, —
Говорит он в восхищенье, —
Волю первую твою
Я исполню, как мою».

Петушок с высокой спицы
Стал стеречь его границы.
Чуть опасность где видна,
Верный сторож как со сна
Шевельнется, встрепенется,
К той сторонке обернется
И кричит: «Кири-ку-ку.
Царствуй, лежа на боку!»
И соседи присмирели,
Воевать уже не смели:
Таковой им царь Дадон
Дал отпор со всех сторон!

Год, другой проходит мирно;
Петушок сидит все смирно.
Вот однажды царь Дадон
Страшным шумом пробужден:
«Царь ты наш! отец народа! —
Возглашает воевода, —
Государь! проснись! беда!»
— Что такое, господа? —
Говорит Дадон, зевая: —
А?.. Кто там?.. беда какая? —
Воевода говорит:
«Петушок опять кричит;
Страх и шум во всей столице».
Царь к окошку, — ан на спице,
Видит, бьется петушок,
Обратившись на восток.
Медлить нечего: «Скорее!
Люди, на конь! Эй, живее!»
Царь к востоку войско шлет,
Старший сын его ведет.
Петушок угомонился,
Шум утих, и царь забылся.

Вот проходит восемь дней,
А от войска нет вестей;
Было ль, не было ль сраженья, —
Нет Дадону донесенья.
Петушок кричит опять.
Кличет царь другую рать;
Сына он теперь меньшого
Шлет на выручку большого;
Петушок опять утих.
Снова вести нет от них!
Снова восемь дней проходят;
Люди в страхе дни проводят;
Петушок кричит опять,
Царь скликает третью рать
И ведет ее к востоку, —
Сам не зная, быть ли проку.

Войска идут день и ночь;
Им становится невмочь.
Ни побоища, ни стана,
Ни надгробного кургана
Не встречает царь Дадон.
«Что за чудо?» — мыслит он.
Вот осьмой уж день проходит,
Войско в горы царь приводит
И промеж высоких гор
Видит шелковый шатер.
Все в безмолвии чудесном
Вкруг шатра; в ущелье тесном
Рать побитая лежит.
Царь Дадон к шатру спешит…
Что за страшная картина!
Перед ним его два сына
Без шеломов и без лат
Оба мертвые лежат,
Меч вонзивши друг во друга.
Бродят кони их средь луга,
По притоптанной траве,
По кровавой мураве…
Царь завыл: «Ох дети, дети!
Горе мне! попались в сети
Оба наши сокола!
Горе! смерть моя пришла».
Все завыли за Дадоном,
Застонала тяжким стоном
Глубь долин, и сердце гор
Потряслося. Вдруг шатер
Распахнулся… и девица,
Шамаханская царица,
Вся сияя как заря,
Тихо встретила царя.
Как пред солнцем птица ночи,
Царь умолк, ей глядя в очи,
И забыл он перед ней
Смерть обоих сыновей.
И она перед Дадоном
Улыбнулась — и с поклоном
Его за руку взяла
И в шатер свой увела.
Там за стол его сажала,
Всяким яством угощала;
Уложила отдыхать
На парчовую кровать.
И потом, неделю ровно,
Покорясь ей безусловно,
Околдован, восхищен,
Пировал у ней Дадон

Наконец и в путь обратный
Со своею силой ратной
И с девицей молодой
Царь отправился домой.
Перед ним молва бежала,
Быль и небыль разглашала.
Под столицей, близ ворот,
С шумом встретил их народ, —
Все бегут за колесницей,
За Дадоном и царицей;
Всех приветствует Дадон…
Вдруг в толпе увидел он,
В сарачинской шапке белой,
Весь как лебедь поседелый,
Старый друг его, скопец.
«А, здорово, мой отец, —
Молвил царь ему, — что скажешь?
Подь поближе! Что прикажешь?»
— Царь! — ответствует мудрец, —
Разочтемся наконец.
Помнишь? за мою услугу
Обещался мне, как другу,
Волю первую мою
Ты исполнить, как свою.
Подари ж ты мне девицу,
Шамаханскую царицу. —
Крайне царь был изумлен.
«Что ты? — старцу молвил он, —
Или бес в тебя ввернулся,
Или ты с ума рехнулся?
Что ты в голову забрал?
Я, конечно, обещал,
Но всему же есть граница.
И зачем тебе девица?
Полно, знаешь ли кто я?
Попроси ты от меня
Хоть казну, хоть чин боярской,
Хоть коня с конюшни царской,
Хоть пол-царства моего».
— Не хочу я ничего!
Подари ты мне девицу,
Шамаханскую царицу, —
Говорит мудрец в ответ.
Плюнул царь: «Так лих же: нет!
Ничего ты не получишь.
Сам себя ты, грешник, мучишь;
Убирайся, цел пока;
Оттащите старика!»
Старичок хотел заспорить,
Но с иным накладно вздорить;
Царь хватил его жезлом
По лбу; тот упал ничком,
Да и дух вон. — Вся столица
Содрогнулась, а девица —
Хи-хи-хи! да ха-ха-ха!
Не боится, знать, греха.
Царь, хоть был встревожен сильно,
Усмехнулся ей умильно.
Вот — въезжает в город он…
Вдруг раздался легкой звон,
И в глазах у всей столицы
Петушок спорхнул со спицы,
К колеснице полетел
И царю на темя сел,
Встрепенулся, клюнул в темя
И взвился… и в то же время
С колесницы пал Дадон —
Охнул раз, — и умер он.
А царица вдруг пропала,
Будто вовсе не бывало.
Сказка ложь, да в ней намек!
Добрым молодцам урок.

Толкование устаревших слов

Скопец

Мужчина, подвергшийся кастрации (оскоплению). В контексте сказки это создает парадокс: зачем скопцу, физически неспособному к любви, нужна девица? Это подчеркивает иррациональность или магическую природу требования звездочета.

Шамаханская царица

Правительница Шемахи (историческая область в Азербайджане). В сказке — собирательный образ восточной красавицы-искусительницы, воплощение губительной страсти.

Сарачинская шапка

Сарацинская (арабская, восточная) шапка. Указывает на восточное происхождение мудреца и его связь с тайными знаниями.

Яства

Изысканная, вкусная еда, угощения.

Донесенье

Официальное сообщение, рапорт о событиях.

Глубокий анализ

История создания и прототипы

Сказка написана в 1834 году. Исследователи (в частности, Анна Ахматова) установили, что сюжетным источником послужила «Легенда об арабском звездочете» Вашингтона Ирвинга из книги «Альгамбра». Однако Пушкин кардинально переработал материал: убрал сложную магическую подоплеку, заменил механического всадника на петушка и ввел сатирический подтекст.

В образе Дадона современники видели намек на императора Николая I, а сама сказка воспринималась как предупреждение о том, что власть, нарушающая обещания, обречена. Это единственная сказка Пушкина, где полностью отсутствуют положительные герои: царь глуп и жесток, сыновья бездарны, звездочет мстителен, а народ пассивен («безмолвствует»).

Тематика и проблематика

Центральный конфликт строится вокруг столкновения власти (Дадон) и тайного знания (Звездочет). Ключевая проблема — моральная ответственность правителя. Дадон хочет «царствовать, лежа на боку», перекладывая ответственность на магический механизм. Его желание покоя оборачивается катастрофой.

Важный мотив — иррациональная, губительная страсть. Шамаханская царица выступает как инфернальная сила, заставляющая отца забыть о смерти сыновей (гротескная сцена пира у тел погибших). Финал сказки («Сказка ложь, да в ней намек!») подчеркивает дидактический характер произведения: слово царя должно быть нерушимым, а плата за услуги — честной.

Композиция и лирический герой

Композиция сказки — кольцевая, но с трагическим развитием. Начало обещает покой, конец приносит смерть. Сюжет развивается ступенчато (принцип градации):

1. Первая тревога (старший сын).
2. Вторая тревога (младший сын).
3. Третья тревога (сам царь) — кульминация (встреча с царицей).
4. Развязка (возвращение и гибель).

Образ Дадона эволюционирует от «грозного» царя к комичному старику, а затем к трагической фигуре, наказанной за клятвопреступление.

Средства художественной выразительности

Экспертный взгляд

«Сказка о золотом петушке» — самое загадочное произведение пушкинского цикла. В отличие от «Царя Салтана», здесь нет торжества добра. Это философская притча о природе власти и договора. Звездочет (кастрат) просит в жены девицу (символ плодородия и жизни) — это требование абсурдно с бытовой точки зрения, но логично с мистической: он требует жизненную силу царя, «душу» его царства.

Пушкин гениально показывает, как политическая целесообразность (охрана границ) разбивается о человеческие страсти. Петушок — не просто сигнализация, а совесть, вынесенная вовне. Как только царь предает своего благодетеля, «механическая совесть» становится орудием казни. Удар в темя — символическое наказание за глупость и бездумность.

Частые вопросы

Почему Звездочет попросил именно Шамаханскую царицу?

Это самый сложный вопрос сказки. Как скопец, он не мог желать её физически. Вероятно, это была проверка царя на верность слову, либо царица и звездочет — сущности одного магического порядка, и мудрец хотел вернуть «своё». Отказ Дадона запустил механизм возмездия.

В чем мораль «Сказки о золотом петушке»?

Главный урок: за всё нужно платить, а данное слово (особенно царское) должно быть нерушимым. Также сказка учит, что лень и похоть могут погубить даже самое могущественное государство.

Кого высмеивает Пушкин в образе Дадона?

Пушкин высмеивает ленивых и недалеких правителей, которые хотят пользоваться благами власти, но не нести ответственности. Многие современники видели в этом намек на Николая I и его отношения с интеллигенцией (мудрецами) и внешними врагами.