Он входил простой и скудный,
Не дыша, молчал и гас.
Неотступный, изумрудный
На него смеялся глаз.
Или тайно изумленный
На него смотрел в тиши.
Он молчал, завороженный
Сладкой близостью души.
Но всегда, считая миги,
Знал — изменится она.
На страницах тайной книги
Видел те же письмена.
Странен был, простой и скудный
Молчаливый нелюдим.
И внимательный, и чудный
Тайный глаз следил за ним.
Популярные материалы библиотеки:
Газетный невольник
Посв. А. Славатинскому
Так, день за днем, всю жизнь, без перемены
И проведет замученный поэт —
Среди опилок цирковой арены,
Жонглерством рифм дивя капризный свет.
На каждый шум, ничтожно-злободневный,
Свой отклик даст — свист меткого бича.
Навек расставшись с музой задушевной
И на распятие ее влача.
Поденщик злой, невольник черни праздной,
Производитель однодневок-строк,
Он праздно льет свой стих однообразный
В мгновенно высыхающий поток.
И не собрать, не переплесть их в книги,
Обмолвки-искры острого пера:
Рождаясь, гибнут золотые миги,
«Сегодня» душит робкое «вчера».
В галоп! в галоп! Скачи, не отставая,
За темою сегодняшнего дня.
Минутному все силы отдавая,
В галоп! в галоп! Иль — к дьяволу с коня!
И вот, когда певучее томленье
Его волной горячею обдаст,
Замыслит он высокое творенье
И… ничего, бедняга, не создаст!
«Готовых рифм» немолчный рой мгновенно
Мелодию святую заглушит;
И никогда не вырваться из плена
Тому, чей дар служеньем дню убит!